Хмурый город. Ненастье для Насти

Не по своей воле, но, как доходчиво объяснили ему подручные главы клана, внятно объяснили, при помощи ног и дубинок – навсегда. Обратного пути нет – если не кровь сосать, то, в могилу – червей кормить. Приходится с этим жить.

Зябкину нравилось. Не все, но придется терпеть.

– Дерзкий упыреныш. – широко усмехнулся колдун и у Зябкино отлегло. Говорят, нет души у вампиров. Брешут, поди. Отлегло ощутимо, откуда- то. Не от желудка же?

– 2022. – чернокнижник натянул покрывало на голые колени, торчащие вперед под острым углом.

 – Хороший год для того, чтобы отомстить. – и, улыбнулся снова. Жутко. Предвкушая.

Зябкину стало страшно, и он внезапно подумал о том, что жадность и любопытство – плохие советчики. Не доведут они до добра молодого и перспективного вампира. Кто знает, может быть, всем было бы лучше, если бы свинцовый саркофаг с останками древнего колдуна, остался в рыхлой земле городского парка.

– Называй меня – Чуран, слуга. – продолжал гнусно ухмыляться колдун и глаза его запылали особо яростным пламенем.

 – Не бойся меня, служи верно – ты получишь свою награду, обретешь то, чего желаешь. Чуран, слуга Чернобога, вознаградит тебя за спасение своей жизни.

*

Так началась новая жизнь молодого упыря. Нельзя сказать, что чернокнижник, сиднем сидевший в старом кресле, слишком давил на неживого подручного.

Нет, вовсе нет.

Колдун постоянно торчал в комнате Романа, не показываясь посторонним. Да, разумеется, чернокнижника приходилось кормить. Едой. Человеческой.

Зябкину пища смертных была до лампочки, с некоторых пор.

Превратившись в вампира, он перестал нуждаться в настоящей еде. Бухло – иное дело. Выпить вампир был не прочь, как и все его соклановцы. Алкоголь обострял чувствительность и выявлял некоторые сверхспособности, которыми обладал любой из кровососов, в той или иной степени.

Зябкин, вон, мог баб пачками окучивать и пытался летать. Вернее, планировать. Очень полезное умение, как оказалось.

Жратву приходилось тырить у соседей – по чуть-чуть, незаметно.

Люди в коммуналке проживали небогатые. Если наглеть, то они очень быстро смогут вычислить вора. Благо, но чернокнижник держал себя в черном теле – то ли на диете сидел, то ли отращивал себе новый желудок – Зябкин особо не вникал.

Как оказалось, ограничивая себя в еде, колдун в другом стесняться не желал. Он тянул силу. Ману, прану – да, как ни назови, но тянул, высасывая ее, точно пылесос из жильцов дома.

Вначале, под удар попали жители Ромкиного подъезда.