Охота на чупакабру, или влюблены и очень опасны

 – У них там, вообще, вертеп, публичный дом и хаза – в одном месте!

Опешивший полицейский, слегка обалдевший, от общения, со столь сознательной и бдительной гражданкой, загородил проход, куда отчаянно рвалась, оскорбленная нелепыми обвинениями, Марьяна, мужественно, выдерживая натиск всех ее габаритных прелестей, Леша восхищенно цокал языком, посылая объекту своей симпатии воздушные поцелуйчики, Смолкин бестолково метался от Саши до Марьяны, пытаясь утихомирить разбушевавшийся вулкан, а сама Саша отчаянно краснела, пылая стыдливым румянцем и ежась под взглядами соседей, которые, привлеченные громкими воплями престарелой скандалистки, широко распахивали окна и высыпали на балкончики, дабы не пропустить все самое интересное.

–Террористы! – самозабвенно визжала непредсказуемая баба Тая, наслаждаясь всеобщим вниманием. – МЧСа на вас нет, христопродавцы! А, самый главный у них – баб Тая, тыкнула обвиняющим перстом, прямо в распаренного Смолкина – вон, тот, толстый коротышка, в костюме.

Где ж, это видано, чтоб приличные мужики, по такой жаре, в костюме парились. У него там, точно, пистолет спрятан, а то и автомат, а, может, и эта.. самая.. базука! – продвинутая баба Тая, регулярно смотревшая по «телеку», программу «Дорожный патруль», взглянула на Марьяну с видом победительницы и показала девушке язык, на удивление длинный и розовый.

Вмиг, посерьезневшие полицейские, попросили Смолкина предъявить документы, лапая руками потертые вместилища пистолетов и, зыркая настороженным взором по сторонам – старушка производила впечатление особы, на редкость, неуравновешенной, но, чем черт не шутит!

Смолкин, презрительно всхрапнул, оскорбленный в своих самых лучших чувствах – он, всего лишь, зашел в гости к девушке, которая ему понравилась, преодолел свои собственные неуверенность и нерешительность, намереваясь приятно провести время, а, тут.

. такое.. Он устал, изнервничался, вспотел, костюм его помялся, а, лицо, это Смолкин знал наверняка – покраснело от жары и негодования, а вовсе, не от бокала хорошего вина…

– Пожалуйста! – нелюбезно буркнул Смолкин, протягивая блюстителям порядка свой паспорт.

Полицейские взглянули, порозовели от волнения и неожиданно отдали Смолкину честь, словно какому-то генералу.

– Желаем приятного вечера! – любезно отрапортовали стражи порядка, пятясь к запыленной машине. – Извините, Владислав Семёнович. Должны были проверить сигнал.