Под небом Эстреллы. Антар и Малица. Начало пути

Строго там, иначе чем у речного иль озёрного народа, заведено.

И пусть, жрецы двух богов упрямо твердили, что русалы нечисть, в наказанье за грехи роду людскому самим Антаресом, ниспосланные, не верил в то Антар. Какая же, мать его хвостатая, нечисть? Такая же, как и все прочие, только что с хвостом, да в воде живёт?

Правда, теплоты в ней меньше, да привязанности – вон, Малада, мать его настоящая, любит Антара, да жалеет искренне, сызмальства забота её проявляется и в речах, и в поступках, а русала?

Приплыла незваная, сказала, что мать, голосом обычным, оставила сестру незнакомую на попечение и уплыла по делам своим русалочьим, раны зализывать.

А разве Антар, отринул бы её? Не помог бы? Не заботился б о ней?

Да он бы ночи не спал, все сбережения свои на лекарей потратил, лишь бы русале помочь.

Впрочем, Малица и без того помогла ей, как умела, а умела она многое – руду сразу же закрыла и раны колдовством своим лесным затянула.

Глядишь, приплывёт русалка по весне, да и не увидит никто на теле её белом шрамов уродливых, смоет их волна речная, излечит дочь свою.

Девам парень постель свою уступил, широкую, шкурами мягкими устланную, а они с Дао, братом названным, не гордые и на полатях поспят.

Всю ночь долгую девицы шушукались, парни к ним прислушивались. За окнами вои прохаживались, сны детей княжеских охраняли, волки голодные по зимнику шмыгали, выли на луну глазливую, в подполе мыши шуршали досужие, да ветер в поднебесье метался птицей одинокой.

Ладно все…

Хоть и тихие места, спокойные, на пути торговом, налаженном, но, все ж…

Это потом только понял Антар, что вои князя лесного охраняют место торговое от лихих людей.

Не то, давно бы и заимку спалили и лабаз разорили, товаром богатый и его самого, сына купеческого, убили бы.

Спасибо за всё князю Оихелю, его дружбе с Алтау спасибо.

Малица в дорогу обратную и не собиралась, словно прижилась в избе у Антара, а тот и рад безмерно.

Была б на то воля его, он бы в дом деву хозяйкой ввёл, только, вот, заимка та, не его, отцова, а Малица, как-никак, княжна лесная.

Не невеста ему, а дочь отечная, роду-племени непростого. Куда уж ему, сыну купца велиморского?

Говаривал Дао не раз, что кружат женихи, вьются, руки Малицы добиваются, с дарами к отцу её, князю, шастают, но тот, дочь не неволил. Обещался Оихель матери её, Алиане, дочь замуж по любви отдать, с выбором её смиряясь.

Это ему, Дао, как наследнику княжескому, деваться некуда – как отец повелит, так и будет.