Загадка. Планета тысячи тайн

========== Часть 4. Под цвет глаз и волос ==========

Даже на планете с такими «первобытными» условиями, как на Загадке, вставить зубные импланты было делом недолгим. Конечно, это не то, что, как говорили, делают в цивилизованном мире – не выращивание в лунке нового зуба со всеми его пульпами, дентином и прочими составляющими, но всё же. И уже через пару часов Шарк смог похвастаться двумя ровными, полными рядами зубов, как будто и не было у него никогда прежней уродливой щербатости.

Шрам на лице, как пояснил Ренцо, убрать было не в его силах, разве что как-нибудь в будущем испробовать на нём вытяжку из «чудо-шишек»…

След от ранения в какой-то мере придавал Шарку ещё более брутальный вид (хотя куда уж брутальней-то?), но над предложением врача Власта призадумалась.

С одной стороны, эксперимент мог не только вернуть Шарку изначальный вид, но и, возможно, доказать чрезвычайную полезность Загадки для всего человечества. Но с другой, девушке не хотелось делать это до тех пор, пока солдат не сможет высказать ей своё осознанное мнение. Ведь пока что клон был абсолютно послушен – настолько, что Власте становилось от этого неприятно и грустно. Не привыкла она к бездумному подчинению чьей-то воле и нечестно было бы с её стороны этим пользоваться. А потому, лишь они с Шарком покинули медпункт, принялась за применение своих разработанных на скорую руку воспитательных программ.

***

– Вот, посмотри на эту картинку. – Клон-телохранитель и девушка, взявшая на себя заботу о его морально-умственном развитии, сидели в гостевой комнате на безукоризненно застеленной кровати, и рассматривали пёструю голограмму.

 – Какой цвет тебе больше нравится? – спросила Власта, предлагая парню в визор-пластине выбрать какую-нибудь из нескольких разноцветных фигур.

– Не могу знать, – без колебаний отозвался клон всё с тем же безразличием, что и прежде; разве что голос его звучал теперь чётче благодаря полному порядку с зубами.

Власта ощутила раздражение и даже лёгкое сомнение в том, что из её затеи может выйти хоть что-то путное, но сдержалась и терпеливо продолжила:

– Но всё же, Шарк… Приглядись, подумай.

– Есть подумать! – взял под козырёк солдат и всё так же безропотно стал исполнять непривычное для себя приказание.

И делал он это, надо сказать, долго – со всей тщательностью и ответственностью, на какие только был способен. Препротивное, надо сказать, чувство – когда смотришь на подобную всеобъемлющую покорность.