Под Фантомным дождём

Завидев учителя среди берёз, сперва она решила, что учитель не в себе и нехорошее предчувствие стучало по спине острыми коготками.

Лоренц шёл с закрытыми глазами, уподобившись сомнамбуле. Он ступал медленно и мягко, плавно огибая бело-чёрные стволы деревьев, как марионетка, управляемая ловким кукловодом. Вдруг он поднял руку и сорвал золотой листочек.

Кристина внутренне содрогнулась, узнавая в движении любимый жест Лилии – растереть листок между пальцев. Приглядевшись к шагам, она ещё больше находила сходства с Лилией.

Лоренц замер, занеся ногу в воздухе для следующего шага. Кристина отпрянула в сторону как от удара. Испугавшись собственного вскрика, она оступилась и потеряла равновесие.

Стопа, в широких для миниатюрной пятки лодочках, больно подвернулась. Мелкий, до этого мирно притаившийся на её плече, спрыгнул на землю и скрылся в зарослях травы.

Зажмурившись, Кристина уже была готова к встрече с ещё влажной после ночного дождя травой. Но падение не оканчивалось. С минуту онпа боялась открыть глаз, а когда решилась, сильным рывком за блузку, её потянуло вверх.

Крик, что должен был вырваться из горла, застрял в лёгких и двигаться, оказалась не посильной задачей.

– Эй, Стрельникова! Жива, или пора медиков вызывать?

Недовольно цокнув, Лоренц скривил лицо, от чего шрам, рассекающий щёку, искривился сильнее. Затем быстрым движением широкая ладонь накрыла глаза Кристине, и она больше не могла следить за его действиями.

***

Толчок. В спину, совсем лёгкий, но ощутимый на столько, что приходится сделать шаг.

Нога поднимается и ступает на твёрдое покрытие. Это уже не земля в лесу.

Веки поднимаются легко, словно их не прикрывала чужая ладонь, но Кристина тут же щуриться, от яркого света. Горячие, широкие ладони хватают её за плечи, снова не давая упасть.

– Осторожно.

Лоренц оказался слишком близко, всматриваясь в её лицо.

– Отпустите! – Кристина отмахнулась от его руки и сделала шаг назад.

«Так, на уроках я не была, а значит, мне на лбу не поставили рукописный штамп» – Воспоминания никак не хотели выдавать себя.

Кристина зажмурилась, почувствовав где-то в голове жуткую боль.

Последнее, что вспоминалось чётко и ясно как день – жеребьёвка, в которой ей и Лилии выпали братья Синицыны. В кармане нашлась бумажка, скомканная, какой её туда засунула Мира.

– Да обкуренная она, надо было оставить на лестнице, быстро потом в себя бы пришла. Вечно их в этом возрасте на драмы тянет. Устраивают… фиг знает что.