Ниока: Фламберг. Вторая жизнь

Гнев, обида, раздражение! Возбуждение, предвкушение, азарт! Сердце забилось в десять раз быстрее, всё тело горело, и каждая его частичка просто кричала о своей жажде увидеть их испуганные лица. Я так сильно хотел поставить их на колени и заставить умолять о пощаде! Под порывом неконтролируемых эмоций, я почувствовал силу, плавно перетекающую в правую руку со всего тела, которое я больше не контролировал. Моя рука начала подниматься медленно, будто в замедленной съемке, а я, как зритель, ожидал самого сладостного момента столкновения летящей ладони с щекой этой твари, испытывая бурю эмоций от предвкушения.

Время шло так медленно, или мои мысли стали быстрее? Почему я так разозлился? Из-за каких-то слов? В прошлой жизни я терпел издевательства и похуже. Или, может, меня взбесило её выражение лица, которое было так искорёжено в удовольствии? Нет, сейчас это не важно. Я чувствую, как воздух вокруг меня стал настолько горячим, что жжёт кожу. Но почему это так приятно? Эта сила опьяняет. Даёт свободу.

В сладостный момент соприкосновения моей руки и её лица я почувствовал полный восторг и старался не упустить ни одной детали. Прекрасно было видно все колебания её кожи от ударной волны. Вдруг поток времени начал постепенно приходить в норму, и я увидел красочный полёт служанки и пробитие стены её головой. Не придя ещё полностью в чувства, мне захотелось удовлетворить потребность, запечатлев выражение лица остальных служанок.

Все, до ужаса перепугавшись, упали на пол и ползком прибились к стене.

Одна смотрела на меня, будто окаменевшая, даже не моргала. Вторая, спрятавшись за спиной первой, рыдала и умоляла её пощадить. А третья старуха пала ниц перед моими ногами, цепляясь за штанину и моля о прощении.

– Вот и всё на что вы все способны. Пустые слова. – я одёрнул край штанины. – Ну и где теперь ваша наглость? – служанки с ужасом в глазах смотрели на меня.

– П-прошу, Ваше В-высочество!

– Отвратительно. – от моего пронзающего взгляда мерзкая букашка у моих ног заткнулась и в помещении воцарилась тишина.

– Мне увести их? – подошёл ко мне стражник.

– Да.

После моих слов оставшиеся две тётки быстро подползли ко мне и начали целовать обувь, умоляя простить их. Не успел я среагировать, как стража подняла и оттащила их назад, поднеся мечи к горлу.

Вскоре мой разум прояснился, и я подумал, что переборщил. В надежде, что служанка, чья задняя часть тела торчала из стены, была жива, я приказал няне позвать лекаря.