Исчезнувшие

– Ты полежи, полежи, тебе отдохнуть надо, а то бледный как смерть. А ты пойдём, поможешь мне, из подпола сальца добыть. Небось оголодали оба? Счас поедите, отдохнёте, муж на станцию вас отвезёт, твой-то не дойдёт, устал. Долго, видать, шли-то?

Лена кивнула – долго. Потёрла глаза, которые отчего-то слипались, и отправилась за хозяйкой, мельком отметив, что Игорь, кажется, уснул. Пусть. Поспит, поест, деньги у них есть, за хлеб-сало отблагодарят. Живут хозяева небогато: крыша железная, а домик маленький, старенький, мебель разваливается, сараюшка из жердей, да собачья будка.

А собаки не видать. Сдохла, наверное.

Хозяйка, конечно же, будет возражать, русское гостеприимство не требует платы, но им с Игорем надо как-то выбираться отсюда. Как хорошо, что они вышли на этот заброшенный лагерь! Их отвезут на станцию… а лучше прямо домой, они заплатят. Как же хочется спать…

– А собака ваша… умерла?

– А-аа, ты будку собачью углядела. Жива, куда она денется. Муж в сарайке мясо рубит, там она, с ним.

В группе Гордеева их больше не видели.

Их вообще больше никто не видел.

Часть 2

Георгий Гордеев

Георгий Гордеев, новоиспечённый инструктор секции походов выходного дня Московского городского туристского клуба, лежал с компрессом на лбу и тихо стонал от бессилия. Он всю жизнь проработал на железной дороге, с людьми, руководил коллективом в несколько сот мужиков, но справиться с квартирной хозяйкой не мог.

– Не стони, всё равно не пущу. Какой тебе поход, ты ж горишь весь, и горлом сипишь, и температура под сорок.

Не пущу!

Гордеев покосился в угол, где стоял собранный с вечера рюкзак – новенький, выданный Клубом, с эмблемой Московской Федерации спортивного туризма: голубой земной шар, белая палатка и герб города Москвы – Георгий Победоносец, копьём убивающий змея. В отличие от своего тёзки, Георгий Гордеев чувствовал себя тем самым змеем, корчившимся под копьём.

– Пустишь. Забыла, какое сегодня число? Так я тебе напомню. Сегодня девятнадцатое августа, меня туристы ждут, поход объявлен, народ соберётся… а меня нет!

– Ждут, подождут.

Ничего с ими не сделатца, а ты загнёшься, в лесу-то ентом, и туристы твои на станцию тебя поволокут, вот радость-то им будет, начальника дороги на своём горбу на этую самую дорогу ташшить… Болеешь, дак лежи. Счас горчичников налеплю тебе.

Георгий проболтался хозяйке, что в прошлом был заместителем начальника Ярославского региона Северной железной дороги, и теперь пожалел об этом.