Метро 2035. Царица ночи

– Ильич, ты меня слышишь, а?

Тот вместо ответа полез под стол, откуда вытащил бутылку. Пустую. И с сожалением отбросил ее в угол.

– У тебя браги нет?

– Кое-что получше имеется.

Виктор уже открыл было рот, хотел сказать про Митяев самогон и что сейчас принесет бутылку, как тут его осенила неожиданная идея. Не дав Ильичу опомниться, он выпалил:

– Про схрон на Ботаничке помнишь?

И затаил дыхание.

Реакция Романа Ильича была что надо, о такой парень даже и помечтать бы не мог: хмель слетел с начальника в одну секунду.

Ох, рано собрались списывать Ильича, рано, еще послужит, курилка. Какое-то время перед Виктором был прежний начстанции, но запала хватило ненадолго.

– Эх, молодежь, не понимаете – нет ничего страшнее обманутых надежд… Шел бы ты, – начальник махнул рукой и уткнулся носом в стол.

– Роман Ильич, да послушай ты!!!

Виктор схватил его за плечи, встряхнул, пытаясь привлечь внимание. Наверное, излишне усердно.

– Ты не оборзел часом? – Ильич оттолкнул мужчину, и тут же занес кулак для удара.

– Да успокойся ты уже! Тьфу, зараза! Уж лучше бы все развалилось окончательно, а то испрашивай вот величайшего соизволения у пьяной сволочи!

Сей экспрессивный спич неожиданно возымел успех: Роман Ильич вдруг успокоился и вполне осмысленно взглянул на Виктора.

– Ты действительно в этот схрон веришь?

Верил ли он? Верил ли сам в то, что другим могло показаться ерундой, шизофреническим бредом, пустой тратой времени?..

– Не верил бы – не пришел.

– Ну и вали тогда.

Только пойдешь один, никого с тобой не пущу.

Один так один, на большее Виктор и не рассчитывал.

– Я через Ботаническую выйду. И вернусь так же.

– Да хоть через систему канализации…

* * *

Волнение ушло совсем, как только он ступил на поверхность. После того злополучного похода прошла всего пара недель, но произошедшие изменения было видно невооруженным взглядом: Ботаничка разрасталась, она медленно и верно разрушала все, что когда-то было создано человеком. Плющи и лианы вгрызались в каменную плоть зданий, душили их, крошили, словно острые ножи кромсали асфальт.

В предрассветных серых сумерках зрелище и страшноватое и завораживающее одновременно.

Некоторое время Виктор стоял, любуясь картиной, потом опомнился: зимние питерские дни беспощадно коротки, да и холодновато было для прогулок.

Пора.

Ботанический сад в этот раз встретил его по-другому. Чувствовалась сила, Нечто очень могущественное таилось в его глубине.