Химия Ее Величества

Он отбил утром ключи от машины у Люськи, пообещав докрасить террасу в их многострадальном финском дачном домике.

Людмила, как хан Батый, требовала от него этой малярной дани каждый год. Спорадические действия Олега приводили к тому, что, купленные одним летом и не использованные сразу, банки с краской засыхали, на следующий сезон покупались новые, уже слегка другого оттенка, и домик напоминал картины импрессионистов – на его фасаде царили аляповатость и буйство цвета.

Машину Люська приобрела под себя (выбрала и цвет, и модель), на свои адвокатские гонорары, и хотя настаивала, что машина все же семейная, в распоряжение Олега «Ауди» попадала крайне редко.

Однако еще на вчерашнем допросе Ермилов запланировал сегодня встретиться со старым другом в связи с делом Евкоева.

Доехав до Лубянки, Олег заглянул в кабинет к своему заму. Тот сидел за массивным письменным столом, уставившись в экран компьютерного монитора воловьими глазами с поволокой.

– Вадим, меня никто не спрашивал?

– Кому ты нужен? – пробурчал флегматичный Вадим машинально, но тут же спохватился: – Из головы вылетело. Тебя разыскивал начальник английского отдела. Просил зайти срочно, как только ты появишься.

Григорьев был помоложе Олега, но выглядел, пожалуй, старше. Пухлые щеки, прядь черных волос, тронутая сединой, то и дело сползавшая на глаза, придавали его лицу выражение человека, который любит поесть и не любит работать. На самом деле подполковник Григорьев отличался аналитическим складом ума, исполнительностью и настойчивостью.

Поглядев на него, Ермилов прикинул, стоит ли подключать Вадима к проверке по англичанину, скрытому завесой расстояния, тайны и времени, отделявших Олега от объекта его разработки.

Все эти факторы, особенно расстояние и время, становились песчаной бурей, крупицами песка, раздражавшего, застилавшего глаза, но не складывающегося пока хоть в какое-то подобие силуэта, какое удается изобразить песочным аниматорам, рисующим песком на подсвеченном стеклянном столе.

«Я буду строить песчаные замки из предположений и надеяться, что, когда дострою, они не рассыплются от одного лишь недоверчивого вздоха Плотникова».

Олег решил все же заглянуть к Тимохину. Тот теперь возглавлял английский отдел, после того как Сорокин (первый начальник Ермилова в ФСБ) ушел на заслуженный отдых.

«Срочно! – мысленно ворчал Ермилов. – Я ему не подчиняюсь.