Капкан для МI6

 – Он извлек из сейфа консервную банку со сгущенкой.

– Ну и сластена ты! – Олег потер переносицу в раздумье. – А если я тебе три банки дам, приедешь на дачу дом красить?

– Не мытьем, так катаньем, – засмеялся Вячеслав. – Людмила твоя мозг выедает?

– Поуважительнее! – тем не менее Ермилов улыбнулся. – Это все? – он потряс пачкой фотографий.

Вячеслав подал другу бокал с коньяком и блюдце с лимонными дольками. Выглядел он озадаченным.

– Странно. Ты интересовался этим Дедовым, а в домах, зарегистрированных на его имя, живут другие.

Ну, допустим, в случае с замминистра это обосновано. Тот прячет доходы, покупает именье на другого человека. Но кто этот человек, почему он сам не боится попасть под пристальное внимание бэповцев или Генпрокуратуры?

– Тем паче, что Дедов сам госчиновник. Работает во Внешторге, – подхватил Ермилов. – Одним могу объяснить – чувством безнаказанности. Однако tempora mutantur et nos mutamur in ilis.

– Не дави на меня ерундицией, – жалобно попросил Вячеслав.

– Это я к тому, что времена изменились.

И мы тоже. Предел терпения наступил.

– Можно даже скаламбурить по этому поводу – наступил предел беспределу.

– Каламбурить будем, когда я прищучу этих коррупционеров, – урезонил друга Ермилов.

– И если не начнется звездопад с твоих полковничьих погон, – осмотрительно заметил Слава.

– С каких пор ты стал таким прагматиком?

– Да, знаешь ли, ступенчато к этому двигался, – Вячеслав отошел к окну и закурил, оттянул пальцем полоски жалюзи и посмотрел на улицу.

 – До меня, дурака, долго доходило. Сначала во время штурма Грозного, когда я еще в 131-й бригаде служил…

– В Майкопской бригаде? – оторопел Ермилов. – Там ведь совсем немногие выжили?

– Как видишь, я среди их числа… Комбрига потеряли и всех почти наших. У вокзала нас долбили, долбили духи из пятиэтажки, из «дома Павлова». Двое суток в окружении, контузия, барабанную перепонку повредили мне тогда. Я мертвым прикидывался… – он усмехнулся. – Выползал, прятался по домам, подворотням… Так первые дни Нового года и встретил.

Потом Первомайское – и осколки в плече и в затылке, в голову аккурат под «бестолковку» прилетел. Я уже в СОБРе служил. Потом один подрыв, следом второй, когда с тобой в «елочку» попали, – Вячеслав выматерился. – А они тут в это время деньги тырили. Продали нас тогда с потрохами и с договором этим в Хасавюрте… Оттянули, когда мы их уже дожимали, блин. А ты говоришь, коррупция! Когда они нас из нашего же оружия мочили.