Капкан для МI6

– Ну что же, будем возбуждаться, Олег Константинович? – Он поднял брови, собрав морщины на лбу лесенкой, и вздохнул.

– Вас что-то смущает, Виталий Романович? По-моему, все очевидно. Недвижимость зарегистрирована на Дедова, а он не может обладать такими денежными средствами, находясь на должности торгпреда в посольстве. Даже если он будет клятвенно заверять, что деньги не его, а чиновника из министерства финансов и Граевского или еще кого-нибудь, он – соучастник. Прикрывал их коррупционную деятельность. Он сдаст их и сядет сам.

– Твоими бы устами мед пить. Надо прежде слетать на Кипр и переговорить с тамошним посольским офицером безопасности, – Карпенко перевернул страницу на ежедневнике, лежащем на его столе, надел очки и прочел фамилию: – Руденко. Я уже переговорил со своим приятелем из СВР, он предупредил Руденко, и тот тебе окажет всемерное содействие. Кстати, меня просили тебя предупредить. Едешь, естественно, без дипломатического паспорта, как турист, будь там повнимательнее.

Ермилов пожал плечами, подумав о приятеле шефа: «Перестраховщик», а вслух сказал:

– Да, так было бы надежнее – провести разведку до того, как решим возбуждать дело.

Иначе информация наверняка просочится. А Дедов сейчас на Кипре, и есть вероятность, что тогда мы его просто-напросто больше не увидим в России. В любом случае, надо будет ждать его приезда и брать тут тепленьким. Многое еще зависит от того, удастся ли что-нибудь узнать от Руденко. А его телефон, координаты? – Ермилов взял протянутый Карпенко листок.  – А командировочные или отпускные, раз я еду по туристической?

– Наглый ты, Олег Константинович, – крякнул Карпенко, но все же кивнул и сделал пометку для себя в ежедневнике. – Придумаем что-нибудь. Всё, всё. По домам. Я на дачу хочу! Ночевать на свежем воздухе…

* * *

Олег задремал в самолетном кресле под монотонный голос соседа. Тот летел на паломничество по святым местам Кипра. Он что-то говорил про монастыри Кикос и Махерас. «Вот же люди думают о чем-то кроме статей из УК, коррупции и упырей в чиновничьих костюмах, – сквозь сон подумал Ермилов.

 – О духовном, понимаешь, мечтают. Ничего, мы тоже помечтаем, когда с упырями разберемся».

Самолет накренился на крыло, совершая поворот перед посадкой в Ларнаке, и ребенок, сидящий в соседнем ряду, возвестил, разбудив Ермилова: «Мама! Море!»

Разлепив глаза, Олег глянул в иллюминатор. Остров, чуть изогнутый, слегка напоминал полумесяц. Взлетно-посадочная полоса почти срывалась одним концом в море.