Капкан для МI6

 – Арестовывать будешь?

– Не здесь, конечно. Когда он возвращается?

– Через полмесяца. Я так понимаю, у тебя уже есть основания для задержания?

– Усилить хотелось бы, – вспомнил фразу из хорошего советского фильма Ермилов.

Машина выбралась из городка и снова поехала по узкой дороге. Слева – обрыв, вдалеке – не слишком высокие горы, справа – деревья и склон горы из белых камней. Наконец Руденко въехал через полукруглую арку и остановил машину во дворе с несколькими двухэтажными продолговатыми зданиями.

– Монастырь святого Минаса.

Здесь редко бывают посторонние. Это, кстати, женский монастырь. Тут в основном бабульки. Выращивают оливки, виноград, курочек разводят. – В подтверждение этих слов закричал петух за сетчатой оградкой во дворе. С навеса рядом с загоном для кур свисали гроздья незрелого винограда.

– Еще зелен виноград, – задумчиво проговорил Олег, выбираясь из машины и разминая ноги и спину. Ему было тесновато в этой машине.

Ермилова поразила тишина и умиротворение, разлитые в горном чистейшем воздухе.

В арке ворот, как в раме, в легкой дымке виднелись небо и горы.

Мужчины прошли во внутренний дворик, заставленный горшками с цветущими растениями. В воздухе витал необыкновенный аромат. В продолговатой арке между внешним двором и этим маленьким внутренним сидели на скамье несколько старых полноватых монашек в черном облачении. Руденко сказал им что-то по-гречески, они дружно закивали и заулыбались.

Из внутреннего двора Алексей и Олег прошли в храм и сели на деревянные, отполированные за десятилетия стулья с высокими спинками и высоко расположенными подлокотниками, на которые прихожане опирались, когда во время молитвы вставали.

Темный старинный иконостас украшала причудливая резьба. Ростовая икона Святого Минаса висела в правом торце иконостаса, завешанная благодарственными кулончиками и цепочками прихожан, молитвы которых были услышаны. Святой на коне, с копьем в руках и в развевающемся плаще, с копной кудрявых волос выглядел добродушным.

– Хорошо здесь, – вздохнул Руденко.

 – Тихо, безлюдно. Ни чьих рыл не видно. Мне кажется, в раю так должно быть – тихо и пустынно.

Ермилов взглянул на него, но снова так и не понял, насколько Алексей серьезен.

– Что ты хочешь о нем узнать? Ведь тебя волнует что-то конкретное?

– Его собственность здесь, на Кипре. Есть ли она? Все, что на него оформлено. Может, бизнес. Чем занимается его жена? Она ведь тут, с ним?

– И она, и дочь. Ей, кажется, лет шестнадцать.