Капкан для МI6

Свяжусь с тобой, как будет информация. Тогда приедешь в центр города, как сегодня, найдешь Тофаридис bookshop – книжный магазин недалеко от улицы Зенона. Я уже буду там, на втором этаже. Ты сколько еще дней здесь?

– Всего на неделю.

– Понятно. Все. Пока. – Он легонько хлопнул Олега по плечу и быстро вышел из монастырской лавки.

* * *

Парень в белой футболке с изображенным на ней мотоциклом переминался с ноги на ногу около входа в отель, когда Ермилов подкатил на такси. Вид у топтуна был обескураженный и расстроенный.

Олег хотел было помахать ему рукой, но сдержал свой пламенный ребяческий порыв, тем более увидел через стеклянную автоматически раздвинувшуюся дверь вестибюля Эду.

– Добрый день! – приветствовала она его. – Мы посылали мастера к вам в номер. Там все в порядке. Надеюсь, что звонки вас больше не побеспокоят.

– Спасибо, Эда! Хотел у вас спросить, что здесь можно купить в качестве сувенира для домашних?

– Если для женщины, то серебро. Вино здесь вкусное из изюма – «Кумандария».

– И где все это можно купить?

– Да в любом магазинчике. Тут не обманывают. Вино в обычном супермаркете продается.

Олег выглядел немного растерянным. Никогда не знал, чем угодить Людмиле, и она чаще всего оставалась недовольной.

Эда подалась вперед, склонившись над стойкой:

– Если хотите, могу с вами съездить и помочь с выбором, если это вам, конечно, нужно.

– Вы бы меня выручили, – приложил руку к груди Ермилов.

– Давайте завтра утром, часиков в одиннадцать.

У меня как раз выходной. Встретимся на улице, около корта. Не хочу, чтобы нас видели. Нам нельзя общаться с постояльцами больше, чем просто по работе.

Олег кивнул и пошел к лифтам. Вдруг обнаружил, что у него развязались шнурки на туфле. Присел на корточки, чтобы завязать, и неожиданно услышал взволнованный голос Эды. Она разговаривала по телефону по-английски. Ермилов и не стал бы прислушиваться, но она почти плакала, и его заинтриговало содержимое беседы.

– Киф, я уже схожу с ума от тоски! Я хочу к тебе, а вынуждена торчать тут из-за этого гражданства.

Мы ведь могли пожениться, и вопрос был бы решен. Через три года я получила бы гражданство Ирландии… Знаю, знаю я все, но ты мог попробовать поговорить с ними еще раз… Мне тяжело, я вынуждена здесь заниматься бог знает чем. Твой приятель Линли такой мерзкий тип. Хорошо, я не буду называть его имя… Не кричи, – голос Эды дрожал. – Я люблю тебя…

Затем была пауза, заполненная всхлипываниями.