Капкан для МI6

И тут же рассмеялась: – Да не пугайся ты так! – Эда открыла бардачок под сиденьем и покачала в воздухе своим купальником. – А тебе, так уж и быть, разрешу купаться в трусах, или заедем по дороге в любую лавочку, плавки купим. Идет? А тебе понравился мой мотоцикл? – Она посмотрела с иронией на то, как Олег уже привычно оседлал «Хонду», собираясь вести.

– Если хочешь… – посторонился Ермилов.

– Ладно, рули сам.

Тут вдруг обрушился ливень. Туча подкралась с вершин Троодоса незамеченной, обвалилась серой массой ливня.

И сразу со склонов потекли желтые потоки с мелкими камнями, выливаясь на дорогу и беспрепятственно стекая через асфальтовое полотно дальше – вниз-вниз. Мотоцикл было тяжело удерживать, но Ермилов справлялся. Останавливаться на такой узкой дороге опаснее, чем ехать, – сзади в стоящий байк могли въехать машины, движущиеся следом.

Но наконец они сбежали из-под тучи и чем ближе к морю, тем быстрее очистилось небо и придавила жара. Намокшая одежда почти сразу высохла.

До вечера они провели время на пляже.

Купили по дороге еще и пару полотенец, на которых загорали, обсыхая после заплывов. Эда ненавязчиво расспрашивала его про семью, про работу. Олег высказал ей такую же версию, какую недавно сообщил Луке, о том, что работает юристом в маленькой фирмочке, торгующей медтехникой. Разомлев на солнышке, голову он все же не терял.

Через пару часов Ермилов почувствовал, что сварился на солнце, как ростовский рак.

– Елки-палки, я, похоже, обгорел! – сообщил он, натягивая рубашку и испытывая жжение на коже – на плечах и спине.

– Отвернись, – попросила Эда, решив снять еще влажный купальник. Она переоделась. И они, вдруг притихшие, поехали к отелю. Эстонка сама вела мотоцикл.

Словно исчерпали всё общение, да и не о чем им говорить. И он, и она чувствовали, недоговоренность – темнили оба. И у каждого на то были свои причины.

Расстались там же, где и встретились утром, у кортов. Пожали скромно друг другу руки, он поблагодарил за поездку, и Эда уехала, мигнув на повороте задней фарой и стоп-сигналами.

Корт был освещен, Ермилов раздвинул кусты и заглянул. Увидел двух мужчин в белых шортах и майках. Мяч с гулким хлопком, напоминающим выстрел, ударялся о головы ракеток. Игра шла динамично…

Олег понаблюдал за любительским матчем. С тоской подумал, что уже хочет домой. Август в Москве выдался холодным. Утром разговаривал с Люськой, коротко, чтобы денег не проговорить. Она успела сказать, что ходят в куртках, даже шапку охота надеть.