Мириада

– Ох ты, боже мой, как ты ударилась сильно! Неужто соседа нашего не узнала? Николай это, Мамонтов. Не помнишь?

– Так что-то смутно, – ответила Вера, решив, что не очень естественно будет, если она просто скажет, что ничего не помнит и никого не узнает. «Интересно, из какой деревни мать Майи? В какой области она жила? Говор у нее своеобразный. Ведь стопудово она из села приехала. И эта манера держаться… А вот батя непонятно откуда, по нему так сразу и не скажешь, что сельский».

На кухне восседал глава семейства.

Он доедал борщ и смотрел крохотный черно-белый телевизор, Вера о таких маленьких телевизорах только слышала. «Полинка! Андрюшка! Кушать!» – вдруг крикнул он, и через минуту на кухне появились двое ребятишек лет семи. Это были двойняшки. Оба светловолосые, с веснушками на лице. Дети забрались на табуретки, стоящие вокруг стола, мать поставила им тарелки, и они ловко стали накладывать себе сырники, заливая их каким-то вареньем. «Значит, я не единственный ребенок в семье», – отметила Вера про себя.

– Крыса приехала, – сказала девочка на ухо брату.

– Мымра, – поддержал тот, и они захихикали.

«Какие замечательные отношения у меня с ними. С другой стороны, чего можно ожидать от девочки-сектантки?»

Вера с чувством смирения положила себе в тарелку сырник и полила его странной жидкостью из банки.

– А ты, мам, в деревню летом поедешь? – спросила Вера, решив проверить свою догадку.

– Вот те на! Про деревню она вспомнила! Продали мы дом, забыла? Брату моему двоюродному.

– А-а, ну да! – протянула Вера. – А Николай, наш сосед, он часто к нам ходит?

– Ты уж, дочка, не сердись на него! Это он с горяча трясти тебя начал. Коля – хороший парень, – ответила мать Майи.

– Да уж, скажешь тоже! – вмешался отец. – Мужик он уже давно.

– И не говори. А я помню его мальчонкой совсем, защитник всех угнетенных. Не давал во дворе никого обидеть. Терпеть не мог несправедливости. Как он на Ваську из соседнего подъезда набросился, когда тот девчонкам снеговиков стал ломать! Хотя ему тогда десять годков было, а Ваське-то все пятнадцать.

Ох уж и побил его Васька! А к себе домой не пошел, к нам с бабушкой пришел отмываться от крови да приводить себя в порядок. Мне, говорит, отца да мать жалко. Скрыть хочу, что дрался. Поздний он ребенок у своих родителей. Отец его сорок четвертого года рождения. Еще в Великую Отечественную войну он жил в Смоленске. В двадцать лет Коля без родителей остался.