Эльфийская леди

Неправильно истолковав мой взгляд, эльфы снова бросились на колени.

– Простите нас, госпожа, что не уберегли вашего отца!

– Что с ним случилось? – я не узнавала свой голос, в нем звенел метал.

Мои подданные, по-моему, стали отползать на безопасное расстояние. Возле кровати склоненным остался только зеленоглазый эльф.

– Его отравили, госпожа! Совсем недавно… Лорд Валадор мучился несколько дней, пока не умер… Он написал вам письмо. Ваш отец верил, что вы, когда-нибудь очнетесь.

Я протянула за письмом руку, зеленоглазый отшатнулся, как от пощечины и потом тихонько протянул мне свиток.

Чего это они от меня шарахаются? Можно подумать, что я плююсь ядовитой слюной. Почитаем, что там нацарапал мой так называемый отец. Дрожащими руками я развернула свиток, витиеватые надписи сами собой стали складываться в слова и фразы.

«Мое дорогое дитя, как жаль, что я не смог дождаться твоего выздоровления, хоть и сам виноват в твоей болезни. Сможешь ли ты, Вайриниэль, когда-нибудь простить своего несчастного отца? Я умираю…

Думаю, меня отравили на королевском приеме, на который я был приглашен особым курьером.

Как только придешь в себя, а я не сомневаюсь, что это произойдет совсем скоро, возьми верных мне и тебе Кариэля, и Чаагра, и беги! Беги!!! Спасай свою жизнь! Ибо тебе угрожает страшная опасность! Принц Ардарелль убьет тебя сразу же после свадьбы, когда получит то, что ему нужно!

Поезжай в наше поместье, а потом подальше от столицы… Постарайся спрятаться так, чтобы никто тебя не смог отыскать.

Знай, пока ты жива, ты ценная добыча, но если, Вайрэль, ты выйдешь за принца замуж, как мы планировали, от тебя избавятся, также как от меня и лишь только потому, что я хотел разорвать ставшую абсурдной помолвку. Прощай, доченька, да хранит тебя пресветлая Алатиниэль…»

Вот это да! Убьют!? Да за что!? Что я сделала? Или эта длинноухая. Почему теперь я должна за нее отдуваться! Эй! Эльфы это не честно!

Значит, мне нужно срочно уносить свою задницу из вновь обретенного богатого наследства.

Я села на кровати, поманила к себе зеленоглазого Кариэля, кому еще отец мог оставить письмо, как не своему самому верному слуге. Остальной толпе жавшейся возле дверей крикнула:

– Выйдите, пожалуйста!

Все от удивления, по-моему, рот открыли.