Линия жизни

Вадим бросился на улицу и ошалел от картины, представшей перед ним. Как потом выяснилось, одноклассница старшего брата Любы, каким-то боком приглашённая на свадьбу напилась и пошла прогуляться с местным жителем Золотовки, тоже приглашённым на праздник. Разгорячённый вином, тот стал настырно приставать к девушке. Она еле вырвалась от него и побежала жаловаться Любиным братьям. Митька, особенно злой среди братьев и занимавшийся боксированием, долго разбираться не стал. Началась драка. Родня Любы и Вадьки, их знакомые и соседи – всё смешалось в одну кучу.

У кого зуб выбили, кому голову проломили ломом. Где-то раздался громкий треск рвущейся одежды, отборная ругань со всех сторон.

Вадька чуть ли сам не плача, пытался всех разнять. Ну почему ни одна свадьба без драки не может обойтись?

– Я ща их всех тут перешибу – орал муж Маринки. Он с Колькой, братом Любы почти одновременно из армии пришёл и погулять на свадьбе родной сестры жены, не отказался. Пил только много и меры не знал.

– Да угомонись! Ты-то куда лезешь! – соседки Нины Игнатьевны затащили мужа Маринки Степана в автобус и пытались усадить.

Но он растолкал женщин и головой стал пробивать люк, чтоб выбраться из автобуса через крышу и сверху сигануть в самую гущу событий, размахивая своими кулачищами.

– Это ты всё! Ты всё виновата! – тем временем трясла за волосы дочь, Нина Игнатьевна – из-за тебя всех братьёв перебили! Если бы ты за этого черномазика замуж не выскочила, все были бы целые. Одни проблемы вечно от тебя – не успокаивалась Нина Игнатьевна, пока её руку сжимавшую волосы Любы, не расцепил Максим Алексеевич.

– Хватит девку мучать. Иди в автобус, погрузились уже все. Погуляли и будя – Максим Алексеевич дождался пока жена выйдет из дома и повернулся к дочери. Люба рыдала в голос и не могла остановиться. Что это за свадьба? Ведь как началась семейная жизнь, так и пойдёт дальше!

– Слезами тут Люба уже не поможешь. Видно крест у тебя такой и должна ты его по жизни нести достойно – вздохнул отец, прижимая дочь к себе.

– Пап … ну почему всё так, а? Неужели я и вправду виновата, что полюбила? Ведь я хотела чтоб по людски всё было, а она … – девушка кивнула в сторону ушедшей матери.

– Мать не осуждай. Она вас девятерых родила и за каждого у неё душа болит. Это как любой из пальцев обрежь и будет кровоточащая больная рана. Вспомни, как тяжело нам вас поднимать было, когда вы совсем крохи? Мать по ночам в столовку бегала, в кочегарке тогда работала.