Линия жизни

– Глядай там у меня, чтоб скромно себя вела – бухтела Нина Игнатьевна, набивая сумку соленьями, чтоб дочь на практике не голодовала.

– Помни Любка, что Господь каждую мысль твою уразумеет. Молиться не забывай, утренню да вечерню читай – наставлял отец, Максим Алексеевич. Люба помалкивала и родителям ни в чём не перечила, лишь бы уехать поскорее и ощутить свободу. В Бога она верила и боялась, только стеснялась. Ещё в школе прилипла к их семье кличка, баптисты и Люба ужасно комплексовала по этому поводу, вспоминая как на школьной линейке заставляли снять крест и вступить в комсомол.

Чего только не было .... Школьные годы хотелось забыть, как страшный сон.

Галька ждала её уже на вокзале. Грязный пазик был в набиток, но девчонкам удалось занять себе места в самом конце. Всю дорогу они болтали, шутили и смеялись, пока не прибыли в Золотовку. Весь путь от их райцентра занял полтора часа. Из автобуса вывалились уставшие, вдохнули весенний мартовский воздух и осмотрелись. Деревня встретила чернющими подтаявшими сугробами и грязью до колен.

– Чувствую погрязнем мы здесь по уши – произнесла Люба, растерянно рассматривая свои чистенькие резиновые сапожки.

– Тю! Где наша не пропадала, пошли Любаш! – Галинка подхватила свои сумки и двинулась вперёд. Они должны были остановиться у какой-то бабуси, та сдавала небольшую комнатёнку. В другой комнате уже жили девчонки практикантки, которые приняли новеньких с показным высокомерием.

– Сапоги-то в сенцах сымите – пробурчала хозяйка дома, баба Нюся – щас натопчете, как лошади.

А мыть кто будет? Вон ваша опочивальня – кивнула она на запертую дверь – парней не водить, под окнами с ими не оголять. Отбой в десять, исть готовить будете по очереди. У меня окромя вас, ещё три постоялицы. Всё понятно?

– Да, баб Нюсь – бодро ответила Галка, давясь от смеха и незаметно толкая Любу в бок. Бабуся в шерстяных чунях, гигантского размера и вязаной кофте, которая была вся в заплатках, выглядела по мнению Галки уморительно.

– Вот баба-яга костяная нога нам досталась, а? – подмигнула она Любе.

Девушки обустраивались в своём новом жилище. Разбирали вещи, заправляли в своё постельное бельё, железные кровати. Завтра предстоял первый день практики в кондитерском цеху, так как учились они в городском техникуме на кондитеров. Почему Люба выбрала именно эту профессию, она и сама не смогла бы объяснить. Ей тогда казалось это престижным, выпекать пирожки, торты и пирожные. Всё время сыта и домой кой-чего перехватишь.