Путь к восходящему горизонту

Он остановился возле набережной, где наверняка никто не догадается искать девушку, если обман раскроется до их возвращения.

Вечер оказался удивительным для влюблённой парочки. Взявшись за руки, они наблюдали за кораблём, отплывающим от берега. Григорий наклонился к Марии. Его жаркий поцелуй был для девушки приятной неожиданностью. Ноги подкашивались от волнения. Голова закружилась от сладостных речей молодого парня.

– Помнишь, я подарил тебе розочку? Ты обворожила меня своим розовым платьем и красными балетками.

Я ничего не забыл со дня нашей последней встречи.

– А потом уехал.– Мария отстранилась на некоторое время, давая понять парню, что она еще не совсем простила его.

– Мой отец отправил меня за границу. У меня не было времени тебе сообщить. Не злись на меня. От меня мало зависело тогда. Студент, которого финансирует отец. Положение незавидное. Может, со временем я буду ему благодарен. А пока это просто утопия. Влево пойдёшь – врагов наживёшь, вправо пойдёшь – отца разозлишь.

– Теперь, надеюсь, твой отец доволен.

Слышала, ты получил диплом адвоката.– Мария сказала это совсем не в укор молодому парню, а чтобы показать ему, что на самом деле, несмотря на тяжёлые отношения с родителями возможно извлечь и положительные стороны.

– Ненавижу своего отца. Когда у меня будут дети, не буду заставлять их делать то, что им не по душе.

– Наверно, ему хотелось как лучше, – заметила девушка, чтобы не подпитывать недовольство Григория к отцу. Она знала, как важно для парня мнение родителей.

– Ты всё такая же добрая и немного доверчивая. Видишь в людях только хорошее. И это мне в тебе нравится, – продолжал Григорий, чтобы получить её прощение.

– Твой папа лучше, мой меня ни разу не спросил, кем я хочу стать. Держит меня при себе и никуда не отпускает.– Мария посмотрела на длину своего платья и снова вспомнила укоры и побои накануне службы. Разве может человек, который близок к Богу, заниматься рукоприкладством?

– А что ты делаешь в церкви? – спросил Григорий.

Несмотря на цвет и форму чёрного одеяния, которое скрывало все девичьи прелести, ему нравилось, что Мария осталась в душе прежней девушкой. Вильям был очень строг даже к выбору школьной одежды для своей дочери.

– Помогаю отцу Петру. Ты же знаешь моего папу. Он мечтает видеть меня монахиней. Я позволю ему распоряжаться моей жизнью только через мой труп. Посмотри, в кого он меня превратил, поднимая платье до колен, сказала девушка.

– Ты мне и такой нравишься.