Путь к восходящему горизонту

Никакому человеку не удастся успокоить тебя так, как Небесный Отец. Агнесс оставила её одну и вышла.

Встав на заре, закутав детей, в состоянии аффекта Мария побрела по размытой от дождя дороге, не видя конечной цели. Положив закутанного ребёнка перед домом адвоката Форса, словно во сне Мария побрела дальше.

– Прости, моя маленькая Марианна. Тебе здесь будет лучше и ты не узнаешь голода и холода.

Пройденный путь с двумя детьми на руках утомил Марию, притуплённый разум заставлял её двигаться вперёд. Она даже не заметила, как забрела в незнакомую деревню.

Почувствовав сильную слабость, она опустилась на камешки, выложенные возле огромного дома, еле сдерживаясь от боли. На одном из них лежала еще свежая, но дождём намоченная красная роза.

– Прощай, Роза, – сказала мать, положив цветок на шаль, в которую завернула девочку.

Оставив малышку лежать на мокром асфальте, Мария поднялась на ноги. Прошло несколько часов, прежде чем она осознала свой поступок. Не крича от боли, не стеная от угрызений совести, девушка вернулась в монастырь.

– Что случилось? – спросила Агнесс. Она увидела, что Мария вернулась без детей, и по её отчаянному состоянию могла предположить, что девушке нужно время, чтобы поведать о своих переживаниях. Не услышав ответа, монахиня провела девушку в келью, долго молилась у её кровати, но Мария так и не приходила в себя. Проходили месяцы с того рокового дня, но больной не становилось лучше. Через год во время пасхальных дней, в монастырь забрёл незнакомец.

– Простите за поздний визит. Я ищу свою дочь. Мне необходимо поговорить с ней, – просил отец Марии. После долгого размышления, он осознал свою вину перед дочерью. Не ведая того сам, заставил Марию жить по его строгим правилам. Молить о прощении ведь никогда не поздно? – каялся Вильям.

– Душевное состояние Марии нестабильно. Она никого не узнаёт и находится в своём выдуманном мире. Мы молимся за её душу и верим в её выздоровление, – сообщила монахиня. – Просить прощения вы должны не у меня, а у Бога.

Идите с миром. Когда ваша дочь будет готова с вами поговорить, я вам сообщу.

Монахини сочувствовали девушке, которой досталась горькая судьба, и каждая по очереди дежурила у кровати больной. Агнесс находилась у кровати Марии, читая ей строки из священного писания.

– Можно воды? – послышался слабый голос. Мария приподняла голову и сразу её опустила на подушку. Девушка пролежала очень долго. Ноги и руки её совсем не слушались.