Чужая невеста

Оксана подхватилась с узкого жесткого диванчика, который служил ей постелью, накинула халат, краем сознания отметив, что от халата неуловимо пахнуло чужим запахом, и босиком пошлепала в кухню, где за монументальным дубовым столом совершенно ручной работы сидели нос к носу Алексей и тетя Надя, энергично шепча что-то в лицо друг другу и время от времени размахивая перед носом собеседника руками.

– Что за шум, а драки нет? – строго спросила Оксана. У нее получилось бы гораздо строже, если бы голос не был таким сонным.

Они оба тут же обернулись к ней, заулыбались при виде ее розовой мордашки под копной встрепанных, неровно выгоревших кудрей, криво запахнутого на тоненькой фигурке фланелевого халата шестьдесят какого-то размера, подпоясанного куском веревки с висящей на ней бельевой прищепкой, ее смуглых босых ног – на одной ноге уже светлеющий синяк, на другой – совсем свежая царапина, – привычно переглянулись и одновременно засмеялись.

– Вы чего смеетесь? – Оксана шлепнулась на табуретку и уцепила с тарелки самый толстый ломоть ветчины. – Вы надо мной смеетесь?

Она набила ветчиной рот и, не вставая, повернулась к буфету в поисках чашки.

– Не вертись на табуретке, когда-нибудь так грохнешься – костей не соберешь, – проворчала тетя Надя, пряча улыбку, поднялась, достала из буфета большую фаянсовую кружку и поставила ее перед Оксаной. – И не садись на угол, сколько раз повторять. Семь лет замуж не выйдешь.

– Не больно-то и хочется, – ответила Оксана, наливая в кружку кипяченой воды из большого стеклянного кувшина, в котором кипяченую воду студили специально для нее.

– Чего тебе не хочется? – Алексей поймал ее взгляд и не отпускал его своими серьезными горячими глазами. – Умываться или замуж?

Ее глаза вдруг помрачнели, ярко-малиновые губы сжались, а тонкие коричневые бровки сошлись на переносице. Но ответила она тем же мягким сонным голосом:

– Я умывалась уже.

– Опять ночью в гамаке качалась? – догадалась тетя Надя. И объяснила Алексею: – Все время с Буксиром вдвоем по ночам в гамаке сидят. Не понимаю, что в этом хорошего.

Алексей открыл было рот, но Оксана опередила его:

– А вот Леший понимает. Понимаешь, да? – Она вопросительно глянула на него, и он важно кивнул. Оксана тоже кивнула и объяснила тете Наде: – Он ночью тоже в гамаке качался.