Ловушка для примерной девочки

Наташа закрыла глаза…

Щелкают и щелкают ножницы, руки мастера перебирают прядки, переставляют зажимы. Потом загудел фен, засновала в волосах круглая щетка.

И наконец мастер сказала:

– Готово. Смотрите.

Наташа открыла глаза, но глянула не в зеркало, а на кресло, где раньше стригли ее свекровь. Там уже сидела другая женщина. Из-за спины раздался тихий смех:

– Я здесь. Ты в зеркало посмотри!

Наташа посмотрела. Чужое лицо. Раньше у нее были щечки-яблочки. Теперь их не было. Зато обозначились тонко очерченные скулы, лицо стало четче.

Нос… Раньше он тонул в щеках и казался курносым. А оказывается, прямой… Это что же, она и не заметила, что с потерей килограммов и лицо ее так изменилась? Или это стрижка ее так изменила? И она вспомнила все телешоу, где женщин раздевают, критикуют их и их манеру одеваться, потом дают деньги и ведут в магазин. Потом отправляют к стилисту. И происходит чудо, и женщины счастливы, и их подруги с трудом притворяются счастливыми преображением очередной героини передачи…

Бесконечные вариации сказки про Золушку.

Сейчас ее смело можно отправлять на любую светскую тусовку – она не будет выделяться из толпы. Зря она согласилась стричься.

– Ну? – не дождавшись Наташиной реакции, нетерпеливо спросила Ольга Викторовна.

Наташа молчала.

– Вам не нравится? – растерялась мастер.

– Почему? Вы отлично все сделали. Спасибо.

Ольга Викторовна сделала вид, что не заметила Наташиного настроения.

– Ладно, Наташенька, сейчас еще макияж – и мы свободны!

«Пусть мажут», – обреченно подумала Наташа.

Дома она все равно сразу все смоет.

Визажист усадил ее в кресло и долго, вдумчиво разглядывал ее лицо.

– Вы не будете против, если я не стану накладывать тон? У вас просто великолепная кожа, жаль скрывать ее.

Наташа радостно кивнула.

Процесс макияжа был не менее приятным, чем стрижка. А результат – менее заметным. Наташа обрадовалась:

– Вот спасибо! И как вы это сделали? Я никакой косметики даже не вижу. Ну разве тушь на ресницах, и то присмотреться надо.

– Все-таки заметна? – огорчился визажист. – Значит, не очень-то хорошо сделал.

– Нет, что вы! Отлично просто. Я себя после стрижки не узнала, а сейчас узнаю. Только так я гораздо красивее.

Из другого конца зала подошла свекровь, с пристрастием вгляделась в Наташино лицо.

– Губы поярче надо было сделать. А в общем неплохо. Тон тебе отличный подобрали – прямо фарфоровая.

– Простите, тоном не пользовался, – вежливо вмешался визажист.