Слабая женщина, склонная к меланхолии

Или на штукатура-маляра, она уже не очень точно помнила, что он говорил, забирая документы… Мать пришла домой и рассказала отцу последние удивительные новости. Отец устроил сыну допрос с пристрастием. С применением моральных пыток в виде угроз лишить младшенького вполне пристойных карманных денег и вдобавок сообщить старшему брату о его поведении. Под моральными пытками младшенький чистосердечно признался, что чихать он хотел на школу, на родителей и даже на старшего брата, а карманные деньги, которые выдавали ему родители, пристойными ни в какую погоду не считает – он сам уже сейчас в десять раз больше может заработать.

Пока отец рассказывал о долге перед семьей и обществом, а мать пила корвалол, младшенький взял свою сумку, вытряс из нее несколько долларовых сотен, сказал, что остальной долг семье вернет постепенно, и ушел из дома. Родители кинулись за помощью к старшему. Тот искал брата неделю. Нашел в каком-то ночном клубе. Сразу брать за ухо и возвращать к родным пенатам не стал. Он не понимал, почему младшенький ушел из дома. Семья была дружная, жили в достатке, родители были любимыми и любящими. Никаких причин для ухода не было, но, тем не менее, пацан ушел. Старший осторожно понаблюдал за младшим. С ужасом заподозрил наркотики. С еще большим ужасом понял, что похоже не на употребление, а на распространение. Пока думал, каким способом можно вынуть младшенького без риска для его жизни из этого бизнеса, младшенький от наблюдения ушел. Опять пришлось искать. Нашел почти случайно, на Курском вокзале, чуть не потерял из вида, однако все-таки заметил, что младшенький садится в поезд южного направления. Покупать билет было уже некогда, прыгнул в соседний вагон тронувшегося поезда, с три короба наврал проводникам про семейные обстоятельства, раздал в разные руки в общей сложности четыре тысячи рублей, выяснил, в каком купе едет младшенький, и попросил проводников устроить его самого в соседнем. Всю ночь не спал – боялся, что брат выйдет где-нибудь на полдороге. Брат вышел на конечной станции. С довольно большой спортивной сумкой. В черных очках. В шесть утра. Заметно нервничал, без толку крутил головой, надолго задержался у газетного киоска, уставясь сквозь черные очки в стекло. Ничего не купил, провожаемый подозрительным взглядом зевающей продавщицы, пошел в здание вокзала.