Прайд окаянных феминисток

 – Старый склеротик! Я тебе русским языком!..

– Пулька, я тебя все-таки выпорю, – с тихой яростью пообещал Бэтээр. – Ремнем. У меня солдатский ремень еще сохранился. Выпорю, Пулька.

Он замолчал, глубоко вздохнул и помотал головой. Ну никаких нервов же не хватит. Правда выпороть, что ли?

Кто-то подергал за штанину. Он глянул вниз – одинокая Любовь стояла, запрокинув голову в своем невероятном венке, и внимательно смотрела снизу ему в лицо.

– Бэтээр, это неправда, – снисходительно сказала она и понимающе улыбнулась.

 – Ты Полю не выпорешь.

– Откуда ты знаешь?..

Он вдруг страшно смутился, только сейчас сообразив, что свидетелями их с Пулькой очередной склоки стали посторонние люди. Тетя Наташа эта и дети. Дети! Господи, стыдно-то как… А все из-за Пульки, морды бессовестной, вон, хоть бы вид сделала, что осознает, так нет – хоть бы хны, стоит себе спокойненько, как будто так и надо… Впрочем, и Вера-Надя, и эта их тетя Наташа стоят себе спокойненько, посматривают с интересом, слушают внимательно… Как будто так и надо.

– Полина, когда ты обещала вернуться домой? – вдруг спросила тетя Наташа.

– В десять тридцать! – с готовностью отрапортовала Пулька. – Я так и написала! Я бы устно сказала, но он еще до восьми смылся! Даже не разбудил! Я чуть не проспала!

– К делу не относится, – спокойно заметила тетя Наташа, и Пулька тут же заткнулась, с ожиданием глядя на нее.

 – А теперь, Полина, скажи мне, пожалуйста, который час. Только очень точно.

Пулька глянула на часы, которые Бэтээр подарил ей в честь успешного окончания седьмого класса, похмурилась, пошевелила губами и сказала:

– Двадцать минут четвертого… это значит – пятнадцать двадцать. Правильно?

– Правильно, – ласково согласилась тетя Наташа. – Молодец. Можешь посчитать, сколько часов прошло с десяти тридцати?

– Ой, – испугалась Пулька.

 – Я же нечаянно! Я же не написала, что вечера! Бэтээр, миленький, прости меня, пожалуйста! Я идиотка! А ты волновался! Братик, ну если хочешь – выпори меня… Может, тебе полегче станет! Я потерплю, ты не бойся!

Бэтээр просто не поверил своим ушам. Просто не поверил. Это не Пулька говорит. Сроду она ничего такого не говорила. Она просто по определению не могла ничего такого сказать.