Искушение Модильяни

Кариатид и египтянок в музеях много, и рисунков – тоже. Большинство находятся в частных коллекциях, которые никогда не показываются даже на самых престижных и крупных выставках. А сколько еще рисунков пылится на чердаках и в подвалах старых парижских забегаловок? А сколько из них разбросано по домашним архивам?

И вот пятнадцать из них найдены.

Глава 7

Москва. Дом Натальи. Петровка.

– Но ты не объяснила, почему эти рисунки не могли украсть?

– У кого? В России, по данным экспертов, находятся пять или шесть произведений Модильяни.

Кроме работ из музея Пушкина, два-три рисунка в частных коллекциях. Обнаружение подлинных рисунков – это мировая сенсация! А уж их кража, даже из частной коллекции – тем более. Об этом было бы известно всем специалистам.

– Но вот об этих-то не было известно!

– Именно! Потому что владелец и не думал, что у него целый клад шедевров! А тот, кто первым об этом подумал, и обратился за экспертизой. Ко мне.

– Но почему втайне?

– А кто захочет позориться, если сначала раззвонит на весь мир, что у него подлинный Модильяни, а потом окажется, что это подделки или просто никчемные штудии первокурсника?

Владимир сдался.

Вроде бы все действительно выглядело логично. Но почему же тогда?..

– Но ты дала заключение о подлинности.

– Да, конечно. Ведь это и есть подлинники.

– Это подделки!

– Что?

– Собирайся, едем!

– Куда?

– Ко мне на работу. Посмотришь акт экспертизы и то, что было исследовано. Те самые рисунки, к которым была приложена твоя справка о подлинности.

* * *

Наталья ошарашенно смотрела на разложенные на столе рисунки.

– Но это подделки. Очень хорошие, но подделки.

– Я знаю, – невесело усмехнулся Владимир и кивнул на бланк экспертизы: – Тут все написано.

– Но я видела другие! – убежденно сказала Наташа. – Для неспециалиста разница в рисунке вообще не заметна. Но есть некоторые тонкости, которые сейчас нет смысла объяснять. Но вот бумага! Отличие сразу бросается в глаза. Дело в том, что Модильяни в то время всегда рисовал в дешевых синих альбомах, которые покупал в одном и том же месте.

Это стало почти легендой на Монмартре, так что ошибиться нельзя. Собственно, все выкладки есть у меня в компьютере.

Воронцов вздохнул:

– Но вот же факты – твой акт, акт лаборатории и эти рисунки.

– Значит, настоящие рисунки находятся в другом месте. Ты же веришь мне?..

– Да, конечно, – поспешил он с ответом. – Только это ничего не меняет. Загадка остается загадкой.