Коловрианская Дева

Но кто тогда? Как отец мог это скрывать и почему? И о каком русалочьем жемчуге они говорили? Как могла невинная шалость с сестрой вылиться в столь убийственную правду?

Мама Майрины, по словам отца, погибла, когда той было не больше года. Сильный шторм унес тогда всего одну жизнь и русалочка была слишком маленькой, чтобы задуматься, почему лишь одна оказалась так слаба перед родной стихией. Ведь шторм не может повредить морскому народу. Почему раньше она не думала об этом? И отец, и любимый брат Тристан, и даже, пугающий ее дядя, знали обо всем и скрывали.

Вся ее жизнь была обманом…

Разрывая море, неслась Майрина вперед, глотая слезы, забыв про время и расстояние, забыв обо всем на свете, потому что сегодня ее жизнь изменилась. В беззаботную и беспечную жизнь ворвалась правда и как с этой правдой теперь жить, она не знала.

Окончательно потерявшись в своих мыслях, Майрина даже не заметила, как изменилось море, подводное течение стало холоднее, вода потемнела, коралловые наросли вокруг исчезли и тут…

Майрина со всей скоростью врезалась в стену водорослей и невольно замедлилась.

Длинные, устремляющиеся вверх, узкие ленты водорослей бурого цвета, согнулись от резкого вторжения и словно живые стали оплетать тело русалки.

Каньон Буры – так называлась эта часть моря, и Майрина слышала о нем лишь однажды.

Цепкие, не смотря на свою гладкую поверхность с одной стороны водоросли, тут же обмотались вокруг талии и хвоста, а некоторые уже вплелись в волосы, расплывающиеся по воде длинными прядями.

Майрина дернулась, пытаясь сорвать их с себя, но резкие движения лишь разбудили соседние водоросли и те в свою очередь оплели ее тело. Страх и неопытность в подобных ситуациях накрыл Майрину с головой. Русалка забилась, словно рыба в сетке, приводя в движение целый лес бурых водорослей. Сердце затрепетало, забилось, почувствовав, как саргассовы нити оплетают ее, стягиваются на руках, проникают в волосы, покрывают лицо, царапая душу страхом остаться здесь навсегда.

Удар хвостом, единственным своим оружием, оторвал Майрину от сгустка наложившихся водорослей и протолкнул вперед. Оборвавшиеся при этом водоросли, свисли по всему телу, чтобы через секунду вновь смешаться с соседними, образовывая новые и новые слои на теле, руках, хвосте. Майрина рвала их руками, пытаясь освободить глаза, но лишь сильнее запутывалась в них.