Небеса. Близнецы-2

Спайк предварительно оглянулся, убедившись, что их никто не услышит. Эта предосторожность не укрылась от Томаса, и он вопросительно взглянул на того.

– Я готов поделиться с тобой важной информацией со стороны тудоров и поверь, мне есть что рассказать, – его голос перешел на полушепот.

– Что взамен?

– Твое место в Совете.

Томас громко усмехнулся такой наглости.

– Ты в своем уме, Спайк!?

– Ты и раньше отказывался от этого места, сейчас же просто передашь его мне.

– Хочешь играть на двух сторонах одновременно или место рядом с Юлианом уже не такое теплое? – Томас  не переставал удивляться.

– Власть – это то, что меня обезопасит, а сторону я выберу, когда…, – и осекся.

– Когда что? – насторожился резкой паузой Томас.

– Так ты согласен или нет? Я делюсь с тобой информацией о планах Юлиана, а ты мне официально передаешь место в Совете Ордена, – Спайк занервничал, – Бредли думай быстрее, поверь то, что я тебе расскажу стоит этого, и возможно кому-то спасет жизнь.

– В отличие от тебя Спайк, я уже выбрал свою сторону, – очень серьезно произнес Томас, – и дело не в Ордене или тудорах. Дело в том, что у тебя здесь, – и Томас ткнул указательным пальцем ему в грудь в область сердца, – пока Спайк, твое предложение отклонено.

Глава четвертая

Световой столп рассеялся, оставив после себя лишь небольшое мерцание. Передо мной возвышался огромный белый дворец, упиравшийся пиками в густые облака, боковые башни с обеих сторон тонули в голубом тумане, по всему периметру дворец опоясывал открытый коридор похожий на длинный нескончаемый балкон.

Весь дворец казался сплошной ледяной скульптурой, изящные грани которой казались то резкими как лезвия,  то плавными и обтекаемыми.  Я ожидала почувствовать морозную свежесть, прохладный ветерок в лицо, но к моему удивлению воздух все так же был наполнен мягким теплом, вьюнки щекотали кожу рук и нежным шепотом тревожили слух.

Оставив позади себя меня и стража, Фейерия быстро пошла вперед.

Я снова взглянула на нити захвата на руках и почувствовала себя узницей. Душу растревожило чувство досады и раздражения, Фейерии не было никакого дела до моих неудобств, а кожа на запястьях тем временем жгла все сильнее, причиняя боль.

Догнала я Фейерию лишь у самого входа, когда в безуспешной попытке открыть двери руками, она сделала резкий выпад рукой, воздух вокруг ладоней завибрировал, но ударной волны я так и не увидела.