12 часов в небе

Какой восхитительный букет! Постараюсь довезти его до Москвы, мы завтра первым утренним поездом…» – и она сделала какой-то неподражаемый жест, имитирующий отъезд.

«А потом был банкет по случаю окончания гастролей, на который меня также пригласили, и я пошел по известной причине».

Прозвучал телефонный звонок, который прервал рассказ отца, и я с нетерпением ждал окончания разговора, чтобы продолжить нашу задушевную беседу. «Ну и что на банкете?» – напомнил я, чтобы переключить его на нашу тему.

«О… Это отдельная история, судьбоносная!»

«Расскажи, пожалуйста, мне так интересно…»

Поток воспоминаний уносит меня все дальше и дальше, будто в моей голове прокручивается совсем другой сценарий, и я полностью переключаюсь, не в силах это остановить.

За три гастрольных месяца было дано девяносто аншлагов, что, безусловно, радовало руководство обеих сторон. После торжественной части мероприятия началось застолье. Произносились торжественные тосты за великую силу искусства, за сотрудничество между дружественными странами, за радушный прием и так далее.

Воздействие алкоголя постепенно раскрепощало людей, и атмосфера на банкете становилась более веселой и непринужденной. Мои будущие родители оживленно беседовали, находя темы для разговора, хотя были едва знакомы. Отец сразу определил, что его собеседница хорошо начитана, остроумна и при этом весьма деликатна. Особенно его восхитили изысканные манеры поведения за столом. В отличие от других представителей культуры, она не хватала с жадностью все подряд и не мешала напитки.

Фужер с шампанским в ее изящной руке напоминал времена приемов в княжеских домах.

В зале зазвучала музыка, и на танцполе появились первые пары.

«А давайте потанцуем…»

Не смея отказать даме, отец в смущении протянул ей руку. Он не помнил, когда танцевал со времен выпускного вечера, но ей сразу удалось раскрепостить его первые неловкие движения. Ведомый какой-то магической силой, он растворился в музыке, чувствуя каждой клеточкой своего тела неописуемый восторг.

Танцпол постепенно заполнялся, медленные мелодии сменила быстрая танцевальная музыка, действие алкоголя набирало силу, и люди, забыв обо всем, поддались безудержному веселью. Представитель Минкультуры, изрядно подвыпивши, пытался ухаживать за сидящей рядом женщиной немецкого происхождения и беспардонно напрягал переводчика. Другой ответственный представитель власти находился за барной стойкой, откуда ему было удобно наблюдать за происходящим.