12 часов в небе

Интересно! Девушка явно владеет английским в совершенстве и увлекается эзотерикой.

«Ваш кофе. Предлагаю еще лимон добавить для аромата».

«Добавляйте, что считаете нужным, я вам полностью доверяю».

Она передает мне поднос с напитком, и я смотрю ей прямо в глаза. Еще в начале полета обратил внимание на ее колоритную восточную внешность и только сейчас увидел цвет ее глаз.

«А можно спросить, в каких краях рождаются восточные принцессы с такими голубыми глазами? Это я из чистого любопытства, поверьте, ничего личного.

Можно, конечно, попытаться угадать, но Восток – дело тонкое и многообразное. Ближний, Дальний и даже Средний есть».

Она улыбается: «Лучше не угадывать, моя родина никакого отношения к Востоку не имеет».

«Вот я туплю, конечно, родиться можно где угодно, но внешность у вас ярко выражает национальную принадлежность. Так откуда вы родом, если не секрет?»

«Не секрет. Я родом из Грузии, представительница кавказской национальности».

«Неожиданно».

«Почему же? Если вы по поводу цвета глаз, то могу вам сказать, что это генетика.

В наше время редко встретишь человека грузинской национальности с голубыми глазами, но в древние времена это была норма, и у некоторых в генах хорошо сохранилась наследственность предков».

«Вы сделали для меня открытие. А еще я поражен вашим выбором литературы». Взглядом указывая на книгу, чувствую какое-то движение за спиной.

«У вас кофе стынет, пожалуйста, присаживайтесь на свое место».

Девушка очень деликатно дала понять, что разговор закончен.

А жаль. Я благодарю ее и, повернувшись, понимаю причину резкого поворота событий. Чудом удерживаю поднос, чтобы не испортить костюм стюарда, вплотную стоящего за моей спиной.

«Извините, пожалуйста».

Он смотрит на меня весьма недоброжелательно и с явным раздражением произносит:

«Можно поаккуратней».

Улыбнувшись, я обхожу его стороной, как только это позволяет тесное пространство. Вновь продвигаясь по салону, отпивая ароматный кофе, вижу множество экранов, на которых происходят какие-то события.

Добравшись до своего места, осознаю, что явно взбодрился и могу продолжить работу с новыми силами.

Перечитываю то, что написал, и понимаю, что по схеме меня все устраивает. Надо отдельно прописать тексты вопросов, которые студенты могли бы задавать профессору. На экране в определенном порядке расположены символы, и один из них – свастика. Тема, на которую можно порассуждать, но это я пропишу позже. Не хочу отвлекаться от намеченного плана.