На пути к себе. Рассказы на одном дыхании

Что теперь делать? Я не представляла. Но одно я знала. Мне не место в этой деревне, я не хочу жить так, как живет мама. Мне не нравится их разговоры, постоянная брань. Я другая.

Сережа чувствовал мое состояние, он капризничал весь день. Мама недовольно косилась на нас, в ее представлении я была отвратительная мать, которая неправильно воспитывала ребенка, слишком много уделяла ему внимания.

– Детей надо наказывать, чтобы они слушались, – сказала она мне вечером, когда я вышла из комнаты, с трудом уложив Сережу.

– У него сейчас такой возраст. Кризис трех лет.

– Придумали тоже. Он же помыкает тобой, играет на нервах, я давно бы уже пришлепнула, чтобы неповадно было. А ты… нельзя быть такой бесхребетной.

– Я никогда своего ребенка даже пальцем не тронула, и никому не позволю этого сделать, – строго сказала я.

– Потом не жалуйся тогда, – мама обижено отвернулась к раковине и принялась мыть посуду.

– А я и не жалуюсь, – я села на стул, глядя ей в спину. Мне так хотелось поговорить с ней по душам, без упреков.

Мне хотелось поплакаться, почувствовать поддержку, но мама была холодная, как камень, нервная, задерганная, замученная постоянными проблемами. Я не интересовала ее.

Подушка вновь оказалась моей утешительницей. Я проплакала полночи, меня рвало на части от безысходности. Я хотела уехать отсюда, мне плохо здесь, я хочу жить по-другому. Я должна что-то придумать.

***

Я проснулась от громких криков, доносящихся с улицы. Судя по голосу, приехала сестра, и они с мамой что-то обсуждали.

Это было абсолютно нормально для них, общаться друг с другом на повышенных тонах, они не ругались, это манера общения. Удивительно, почему я не стала такой же? Прожив на своей родине с рождения и до восемнадцати лет, я все время боролась с грубостью, отсутствием такта. Я была другой. Чужой. Они всегда смеялись надо мной, когда я говорила, что не буду жить так, что не выйду здесь замуж, что уеду в большой город.

А сейчас с позором вернулась. Мне было стыдно. Я даже не хотела выходить из комнаты, чтобы не встречаться с успешной сестрой, которая жила в соседней деревне, где была школа и детский сад.

Это наивысшая степень зажиточности здесь. Я – жалкая неудачница.

Но Сережа не собирался сидеть в комнате. Он проснулся и потянул меня на улицу, смотреть на куриц. Я все же вышла. Сестра уже собиралась уезжать. Она внимательно посмотрела на меня, дождалась, когда мама уйдет и спросила:

– Ты с Ильей поругалась?

– Да, – я кивнула.