На пути к себе. Рассказы на одном дыхании

– Быстрее бы съехать из этого сумасшедшего дома, – он сел на край кровати и громко выдохнул, – чокнутая семейка.

Илья не замечал этого раньше. Он работал вахтами, приезжал на неделю, которую проводил с друзьями, а я варилась во всем этом, как в адовом котле.

Муж придумал себе множество занятий, чтобы не появляться дома до вечера и исчез сразу же после завтрака. Мне было все равно. Чем меньше я его вижу, тем реже вспоминаю о его предательстве.

Приехала свекровь. Настя целый час плакалась ей в жилетку, а я с трудом смогла уложить Сережу на дневной сон.

– Ему не жену надо, а повариху, – жаловалась Настя, когда я зашла на кухню. Она тут же замолчала, недовольно покосившись на меня, – Таньку только нахваливает. Что она вкусно готовит, что с тряпкой по дому целыми днями ходит. А я такой жизни не хочу. Каторга сплошная.

Я нахмурилась. Убрать за собой и приготовить ужин – неужели это так сложно? Андрей прав, женщина не должна быть такой ленивой, как Настя, у которой был только один аргумент. Она была беременна.

Свекровь посмотрела на меня и ухмыльнулась.

– Татьяна хорошая хозяйка, никто не спорит, но ведь и Илюшка такую хотел, чтобы дом в порядке могла содержать. А Андрею всегда красивые нравились, яркие, как ты, – она указала на Настю. Та расплылась в улыбке.

– Не понимаю тогда, почему он фыркает на меня. Я же беременная. А ему все равно, – не унималась Настя, – я и так стараюсь. За собой слежу. Маникюр всегда свежий. А он даже не смотрит на меня.

– Покушать он просто любит, вот и все, – не выдержала я.

Обе женщины повернулись ко мне с удивленными лицами. Я никогда не встревала в их диалог. Но продолжила, – домой приходит и к холодильнику бежит. А там – пусто.

– Не умею я готовить, – ответила Настя и сложила руки на груди, – у меня токсикоз, от любой еды тошнит. Пусть сам готовит. Я ему не домработница.

– Я тоже, – вырвалось у меня. Свекровь была в ступоре. Я убрала курицу обратно в морозильную камеру.

Не буду готовить. Все. Точка.

***

Зачем я столько лет прислуживала родственникам мужа? Мне так хотелось им понравиться, что я не заметила, как взвалила на себя всю работу.

Это стало привычно для остальных. Таня же дома сидит, она беременная, а это не болезнь. А потом родился Сережка, и забот прибавилось. Я не показывала никому слез усталости и обреченности, когда Илья в очередной раз уезжал и оставлял меня прислуживать его семье, словно рабыня. А я боялась ему сказать, что мне плохо, что я больше так не могу.