На пути к себе. Рассказы на одном дыхании

Сережа увлеченно играл своими игрушками. У меня появилось немного времени, чтобы навести лоск. Я хотела, чтобы Настя почувствовала тепло и комфорт.

После того, как кроватка Сережи переехала в другую комнату, которая блестела чистотой и порядком, я довольно осмотрела результат своей работы. Мне хотелось увидеть радость на лице Насти.

Я набрала ее номер, чтобы обрадовать новоиспеченную мамочку, но застыла на месте, услышав в телефоне ее плач.

– Что мне делать, Таня? – рыдала она, – он раздражает меня.

Я не хочу его видеть.

– Кто? – спросила я, решив, что речь идет об Андрее.

– Этот ребенок. Он ревет и что-то хочет…

– Покорми его, Настя, – от ее слов мои волосы встали дыбом.

– У меня нет молока! Я стала такая жирная, Таня. Я уродина.

– Тихо, Настя, не нервничай. Молоко придет, но только если ты успокоишься, – я готова была разрыдаться с ней в один голос. От нервного поведения Насти ребенок пронзительно закричал.

Она отключила звонок, изрыгая проклятья.

Я не смогла сдержать слез. Мое приподнятое настроение улетучилось. Что делать? Надо что-то предпринять, но что?

Я набрала номер Андрея. Он ответил сразу же, после первого гудка.

– Ты передумала? – весело спросил он и тут же замолчал, услышав мои всхлипывания.

– Тебе надо поехать к Насте. У нее истерика.

– Тань, прошу тебя, не начинай…

– Если ты не поедешь, можешь больше никогда мне не звонить! – сурово ответила я. Это крайние меры, я знала, невозможно таким образом добиться от Андрея желания помчаться в роддом.

Если он и сделает это, то только от безвыходности.

Андрей обреченно вздохнул.

– И придумайте уже малышу нормальное имя. А не «этот».

Я положила трубку. Меня трясло от чувства жалости к маленькому существу. Ему не повезло родиться в нелюбви. Это так больно, когда ты никому не нужен. Я это знаю не понаслышке.

***

Я решила, что больше никогда не пойду к свекрови домой. Все! Хватит! С меня довольно. Я так плотно пустила корни в их проблемы, что выбраться теперь из них мне было очень сложно.

Пусть сами разбираются. Она сама воспитала таких безответственных сыновей, которые побросали жен и детей, она сама запустила себя и свою квартиру до такого состояния, что неприятно снимать обувь. Ей нравится жить с немытой посудой и пустым холодильником.

У меня своя жизнь. Мне есть, чем заниматься. Их проблемы никогда не закончатся, а вот мое терпение уже на исходе.