Истории, которых не было

Счастья просить бесполезно, а физического здоровья, как в двадцать лет – вполне можно. Всё понял, горе луковое?

Егор задумчиво кивнул.

–Дык, не тяни, загадывай. Мне домой пора. Хочешь денег миллиард? Или больше могу!

– Погоди-ка! Если ты денег наколдуешь, они же фальшивые будут. Там же знаки номерные.

– Обижаешь! Никаких проблем с законом не имеем. Миллиардер какой-нибудь перед смертью решит оставить всё первому встречному, а встречным будешь ты.

– То есть ты человека из-за этого убьёшь?

– Ну, что ты несешь, балаболка! Как будто люди только по моему повелению помирают.

Подходящего подберем.

Потемневшее море методично вылизывало прибрежные камушки. Егор вспомнил вдруг, как много лет назад стоял в кабинете директора нефрологического центра. Платного. В бесплатных на пересадки была такая очередь, которой не дождалась бы его маленькая тогда дочка. Молодой отец, умолял, угрожал, обещал подписать любое долговое обязательство, предлагал пересадить свою почку. В ногах валялся… Потом нашлись добрые люди, отправили девочку на лечение за границу, но ответ директора, не старого еще человека в модных очках, с красивыми аристократическими руками он запомнил на всю жизнь: "Вносите деньги – проведем лечение.

У нас не благотворительная организация. У меня своих проблем хватает".

Он отвел взгляд от круглых немигающих глаз нового знакомого.

– А если я закажу. То есть – пожелаю.

– Чего пожелаешь?

– Убить кого-нибудь.

– Надо же, какой кровожадный, – протянул Толик, – я-то смогу, а ты?

– Что я?

– Жить с этим сможешь?

– А ты кто? Священник? – буркнул Егор.

– Не, я любопытный просто. Вы люди такие одинаковые. Убью, если хочешь, мне пофигу. Называй имя и готовь венок.

Пару минут оба молчали.

– Анатолий…,

– Толик я!

– Хорошо, Толик. А что вообще загадывают?

– Разное. Чаще всего деньги. Бери миллиард, Георгий Александрович, не прогадаешь.

Профессор Голован призадумался. Он не был бессребренником, всегда понимал, что без денег хорошо будет только при коммунизме, который мы бросили строить в конце восьмидесятых.

Но ему вдруг стало жаль потратить такой уникальный шанс на банальное бабло. Захотелось чего-то большего. А, вот, чего?

– А кроме денег?

– Что: кроме денег?

– Кто-нибудь просил, например, вечной молодости?

– Конечно, просили. Я же говорю: Вы все одинаковые, как уклейки в стае.

– Значит сейчас среди нас есть бессмертные?

– Ххе! От несчастных случаев-то я не страховал.