Чёрный дым

Пышная женщина в круглых очках на пол-лица никак не хотела давать Яранскому никакой информации. Наверное, ей просто было лень ковыряться в документах и что-то искать. Вадим сидел напротив неё в крохотной комнатушке и упрашивал:

– Пожалуйста, я ведь не прошу ничего сверхъестественного. Просто посмотреть, посещает ли моя дочь институт.

– Поймите мужчина, – отвечала секретарша безапелляционным тоном, – мы не даём информацию о наших студентах третьим лицам. Это запрещено.

– Да какое я третье лицо? Я – отец.

Вы мой паспорт посмотрели, не так ли? Я ведь Вас не прошу мне врачебную тайну раскрывать. У Вас дети есть? Понимаете, если б Вы сами подозревали, что ваш ребёнок прогуливает, как бы Вы поступили?

Наверное, дети у неё были, поэтому она всё же "вошла в положение" и сказала:

– Ну, хорошо. Ещё раз, как фамилия?

– Яранская Анжела Вадимовна. Лечебный факультет. Первый курс. Пятая группа.

Секретарь декана сначала тыкала по клавиатуре и напряжённо всматривалась в монитор, затем полезла в шкаф с железными дверцами за своей спиной, достала толстую папку с надписью: "Леч.

фак. 2015г" и извлекла из неё дело (по другому не назовёшь) с данными его дочери.

– Так. Яранская А. В. Значит так, – секретарша многозначительно посмотрела на Вадима, – она написала заявление на академ. отпуск.

– Академический отпуск?

– Да.

– Не понял, зачем?

Повисла пауза.

– А Вы знаете, я ведь припоминаю её, – вдруг сказала женщина, – заявление написано всего неделю назад, десятого мая.

Точно, приходила девушка такая патлатая, чёлка длинная, аж глаз не видно. Она?

– Да, это она.

– Так вот. Дело в том, что история такова: к декану приходил староста их группы, и поставил в известность, что Яранская уже месяц не посещает занятия. Однокурсники звонили ей, но она то трубку не брала, то говорила, что болеет. Тогда меня заставили её разыскать и вызвать. Я дозвонилась до девочки и велела явиться. Она пришла и сразу написала заявление на академический отпуск по беременности.

Заявление ещё не подписано, так как справки от врачей ещё не предоставлены. Она здесь недолго была, как-то быстро написала, сказала, что пройдёт медосмотр и принесёт. Я её только по чёлке длинной и запомнила.

– Стойте. Как по беременности?

– Так.

– А почему же нам ничего не сообщили? – обескураженно спросил Яранский.

– Мужчина, вы себя-то послушайте. Что не сообщили? И с какой стати? Здесь не садик, все студенты – взрослые люди.