Командировка в Рим

 – Почему римляне не идут на мирное сотрудничество с ним? Почему всё время проволочки, колебания? Почему дружат с его врагом? Гордость и звание покорителей мира не дают уступить варвару! Но, ведь они видели, что он сильнее их! Он заставил тысячи и тысячи людей голодать. Жители великого города были в его власти! Они откупились! Но он хотел официального признания его власти. Ведь он смог даже назначить другого императора! Правда, выбор оказался неудачен. Но таковы претенденты. Лучших среди них, наверное, и не осталось.

А его гордость! Сколько раз ему пришлось наступить на свою гордость во имя интересов готов! Он считал, что они храбрее и смелее римлян, и, что Римская империя существует благодаря варварам…

II

Я смотрел на Фиделиса и удивлялся, если это розыгрыш, то юношу здорово информировали и он прекрасный актёр. Недалеко на берегу мимо проплывали разные постройки и все будто декорации из кинофильма о Древнем Мире, ни одной современной мне, ни одного человека в современной мне одежде, ни одного автомобиля.

Если меня разыгрывают, то для чего такие размеры, такой масштаб? Я, конечно, не верил, что каким-то образом переместился на несколько веков, нет почти на полторы тысячи лет в прошлое.

Откуда у этого римского юноши восхищение человеком, который пытался захватить его родину? Что это? Восхищение подростка смелостью и отвагой, которую он не видел в своих соотечественниках или преклонение перед силой?

– … действительно, империя, – Фиделис сменил тон на менее эмоциональный, но в котором проскальзывали грустные нотки, – представляет собой котёл, где смешались множество народов, как говорит мой отец.

Он считает, что чистокровных римлян осталось мало, а варваров в империи давно большинство. Приток этой, по его словам новой свежей крови уже необходим дряхлеющему государству. На многих важных постах стоят римляне варварского происхождения, так объяснял мне отец.

Я посмотрел на наших гребцов, они хоть и работали усиленно, это и понятно, каждому хочется побыстрее добраться до дома, но в тоже время жадно прислушивались к рассказу Фиделиса, который не предназначался для их ушей, но увлёкшись повествованием, юноша говорил всё громче и громче.

Мы обогнули крутой выступ берега – впереди ссужающаяся водная дорога – речное русло. Вдоль берегов раскинулись разные по величине участки чьих-то усадеб и далеко не все выглядели ухоженными и возделанными, за деревьями или кустарниками или лоскутами пашни светлели постройки.