Командировка в Рим

Для неё это и было концом всего, чем она жила. Уходила её родная эпоха, а впереди – всё для неё чуждо. Мир её рухнул, а в другом она жить не хотела. Не смогла вынести потрясения. Если бы не её прощальное письмо, где она описала своё смятение и ужас от самого факта прихода варваров в Вечный город, то все подумали бы, что она погибла от их рук. Но это не так. Она сама остановила биение своего сердца ударом кинжала…

– Простите, господин, но, я думаю, ваша мать поторопилась оставить вас сиротой. Аларих через три дня увёл своё войско, и никакого конца света не произошло.

– Фиделис, ты прав, конца света нет. Но права и она, закончилась пора власти Рима над миром. Конец света, то есть разрушение привычного мира не всегда одномоментен, он может растянуться на годы, часто на десятилетия, а то и сотни и даже тысячи лет. Бывает, что современники и не замечают, что мир меняется кардинально, и внуки живут уже в совершенно иных условиях, чем их деды, и тем более прадеды, – ответил я.

– Однако ж, – возрился на меня Фиделис, – память у вас не совсем пропала и ничего подобного я раньше от вас не слышал.

– О, это загадки человеческого организма и возможности человеческого мозга, – попытался я вывернуться.

– Странно господин, и странно, что вы говорите, что моё мнение и утверждение вашей матери верно, но мы оба одновременно не можем быть правы!

– Бывает и так, – печально улыбнулся я.

Фиделис задумчиво смотрел на воду и берег, но похоже, что их и не видел, а думал о чем-то, возможно о моих словах или кого-то вспоминал.

– Господин, вот мы и прибыли, – радостно объявил юноша.

Глава четвёртая. Знакомство с «отчим домом»

I

Лодки причалили к берегу. Недалеко, метрах в двести с небольшим, сквозь листву и ветви обширного сада белели постройки. Оттуда к нам направилась толпа мужчин в светлых туниках. Моряки уже выгружали тюки и ящики. Аккуратно клали на прибрежную траву. А я спрашивал себя, кто же все эти люди? Между тем мужчины быстро подошли.

– О, господин, рады видеть вас. Мы очень беспокоились. Вчера была ужасная гроза и буря. Но слава Господу, все живы и здоровы…

– Не совсем, отец, – прервал его Фиделис и рассказал, как «меня» ударила мачта по голове, после чего я лишился памяти.