Командировка в Рим

Фиделис говорил об осаде Рима Аларихом… Когда же это произошло?.. Надо же попал в эпоху упадка! Последние десятилетия Римской империи! Когда же готы захватили Рим?.. Я читал ведь… Если не ошибаюсь, в 410 году, летом. Да, именно в августе 410 года. Сколько же лет прошло? Фиделис сказал, что он ещё не родился тогда. Выглядит он лет на шестнадцать. Значит сейчас… Но в каком году он родился?.. Вероятно теперь 427 или 428 год, а может и позже… Где тот, за которого меня здесь все принимают?.. А, если он отыщется, что тогда?

В конце зала на постаментах стояли скульптурные и живописные портреты.

– Это предки вашего рода, – прозвучал голос Фиделиса за моей спиной, а я от неожиданности вздрогнул.

– Задумался и не услышал, как ты подошёл, – сказал я.

– Баня натоплена, ванна наполнена, – ответил он и повёл меня по извилистому коридору.

II

Фиделис привёл в просторную комнату, стены которой выложены серо-зелёным мрамором. В комнате стояла большая мраморная ванна на бронзовых ножках в виде львиных лап.

Фиделис предложил мне раздеться и лечь на лежанку, а сам вышел. Я снял одежду и лег. В это время зашёл пожилой слуга, оказалось, это был растирщик, что-то вроде массажиста. Он понемногу лил масло из небольшого стеклянного сосуда с двумя ручками и втирал его в мою кожу. Сосуд висел возле лежанки на бронзовом кольце с застёжкой, представляющей собой две собачьи головы, вцепившиеся в кость. На кольце ещё висели ковш и три крюка, похожие больше на орудия пыток, чем на банные принадлежности. Я с опаской смотрел на эти крюки, и мне хотелось поскорее оттуда смыться.

Через комнату тянулись свинцовые трубы, от которых исходил жар. «Да, свинец внёс свою лепту в ухудшение здоровья римлян, – подумал я». Растирщик одним из этих крюков, то есть скребков, сняв его с кольца, стал соскребать грязь и масло с моей кожи. Потом я нырнул в тёплую ванну. От этих процедур я ощутил свежесть и лёгкость.

После моего купания пришёл Фиделис, и мы отправились в летнюю столовую в северной тенистой части дома. Вокруг уставленного блюдами большого круглого мраморного стола на трёх массивных бронзовых ножках в виде лошадиных ног с копытами, вместо привычных стульев располагались три софы. Увидев еду и почувствовав аппетитные ароматы, тогда только понял, что сильно проголодался. Я попросил Фиделиса позвать его отца и разделить со мной трапезу.