Под маской фантастики

– Смотри, – тихо ответил юноша, указывая свободной рукой, в другой он держал сумку, на что-то.

Ольга перевела взгляд с него туда, куда он показывал, но ничего особенного не увидела.

– Что? Ну, что ещё? – в нетерпении и негодовании она выкрикнула.

– Крест… зазеленел!

– Совсем рехнулся?!

– Смотри, – повторил Валентин едва слышно и медленно пошёл вперёд.

Он приблизился к молодому деревцу, состоящему из одного ствола и усеянного листочками, из оснований некоторых наметились побеги будущих веток.

– Оленька, это тот крест, который я воткнул в землю. Срубленный молодой дубок прижился! Ты понимаешь?!

Ольга тупо смотрела, а листочки игриво колыхались, поворачиваясь и так и сяк. Она что-то вспомнила и безразлично сказала:

– Ну и что? У нас соседка после вербного воскресения долго держала ветки вербы в банке с водой, и они пускали корни, потом она высаживала их по краю обрыва. И так каждый год. Наверное, уже рощу высадила? Не ходил? Я тоже не видела.

– Оленька, ты не поняла, – обречённо и со вздохом тихо промолвил Валентин.

– Да, пошёл ты. Тоже умник нашёлся.

Валентин молча достал небольшую лопату с короткой ручкой и стал осторожно копать возле прижившегося срубленного ствола. Ольга бродила поблизости. Набрела на заросли малины. Жадно срывала ягоды, неважно созрели или только начинают «там всё перемелется», считала она.

– Оля! – донёсся слабый зов.

Она нехотя пошла к Валентину.

– Глянь, – указал он лопатой.

От зелёного ствола внизу, сквозь остатки земли хорошо видны корни, просто какие-то заросли отростков, самые длинные уходили вглубь, обхватывая пакет, когда-то тут закопанный. Валентин присел на корточки и очень аккуратно, чтобы не сломать, не повредить ни один корешок освободил пакет из объятий корней. Перевёл дух, встал. Снова за лопату, углубляя яму под дубком.

– Да, хватит уж, – нетерпеливо проворчала Ольга.

Валентин молча, но умоляюще посмотрел.

Когда Валентин решил, что вырыто достаточно, отложив лопату, развязал пакет, перевернул его в ямку и легонько вытряхнул. Вывалились какие-то бурые куски, белесовато-бурые палки различной длины, что-то округлое и неопределённое.

XV

Хотя дождь, наконец, закончился крохотные капельки, словно материализуясь из ничего всё ещё изредка падали неизвестно откуда, потому что над головой чистое голубоватое небо.