Шелест ветра перемен

– Пора праздник вершить, – торжественно объявил Дюжен, когда невестки снова вышли из землянки.

Дюжен вытащил из небольшого шалашика соломенную кобылу. Водрузил на неё куклу Марены и несколько раз пронес мимо взрослых и детей, которые приговаривали:

Марена Свароговна, краса, русая коса.

Приди на наш двор.

Марена-Масленица, с гор покатайся,

Да в блинах поваляйся

Потом Дюжен аккуратно поставил «кобылу» с куклой, так чтобы она не упала и отправился в чащу. Все пошли вслед за ним. Зашли в густо росший подлесок и Мирослава положила на нижние ветки куста блин, приговаривая: «Поешь, поешь комушка наше угощение».

И все весело хором повторили за ней.

Вернувшись к землянке, Собимысл поджёг, загодя заготовленный Ячменьком хворост, загорелся небольшой костерок. И взрослые стали восхвалять каждого из богов, не забыли и предков и всех знакомых единоверцев.

Дюжен достал из шалашика маски, протянул их собравшимся.

– Спрячьтесь под личинами от злых духов.

– И мы хари припасли, – сказал Ждан, вынимая из сумы свои.

На берестяных масках углём нарисованы свирепые и немного смешные рожи.

Надев маски, все выстроились в хоровод и запели:

"Акы на масленой неделе блины под порог летели. Комы угощенье съели, Марены уйти

велели. Уходи холодная!"

И тут Дюжен бросает в куклу снежок. За первым летит другой, третий… уже все швыряют в неё снежки пока она не падает с «кобылы». Тогда Дюжен торжественно объявляет: «Марена усопла». Собимысл и Верхогляд кладут куклу на погребальные носилки и все произносят погребальную молитву.

Дети сбиваются, запинаются, но стараются за взрослыми. Малышка Сладка вообще бормочет не понятно, что. Затем куклу торжественно возлагают на костёр. Пламя быстро поглощает солому. Под треск огня Дюжен запел, а остальные подхватили:

Ты холодная Марена всему миру надоела.

Ты ушла с хмельными медами и блинами.

Отныне станет нам светло и тепло.

И все, шутя и смеясь, прыгают через костерок кроме старика и малых Ягодки и Сладки, которые широко раскрыв глазенки внимательно следят за старшими.

После все без исключения стали умываться снегом, приговаривая: «Снежок, талая вода дай мне красу».

Тугомысл вынес из землянки несколько колес, сплетённых из хворостины, и все отправились на ближний холм. Оттуда на пологий склон, где среди редких толстых берёз из-под снега торчали веточки махоньких сосёнок, стали скатывать зажжённые колёса. А вслед им кричали: «С горы катись, с весной воротись».