Привычка чувствовать надежду

Что ж, это абсолютно одинаковые, белые, простые и дешёвые цветы, без шипов, без проблем, которых тсячи на прилавках любого цветочника. Их редко любят, чаще просто покупают букетами, но мужчины их ищут, впрочем это выбор каждого.

Она же была розой, ненавидящей ромашки. Настоящий бутон с манящим ароматом и тонким стеблем, которому приходилось нести на себе крупные, острые шипы: они ограждали от лишних людей – но в Её жизни таких всё равно было много. Всем ведь хочется наблюдать, как розы распускаются.

Странно, но я бы хотела рассказать о пресной воде, которая течёт под землей: в ней нуждаются все люди, но она скрывается от них. Это были Её чувства – текли в ней бурной рекой, частично вырываясь наружу, и люди нуждались в них или в ней. Они не могли много выпить, но чистая вода помогает организму, так что и без неё тоже нельзя.

Почему же Они общались?

Её натура нуждалась в его эмоциях и в осквернении души, ибо жила она скучно и пресно. Ей было смешно с ним, большего она и не хотела.

Он же находил в ней непривычную мудрость и энергию, которых ему не хватало.

Если кто-то ещё думает, что Они пара, то я вас окончательно разочарую. Они ненавидели друг друга, но иногда встречались и обменивались десятками умных мыслей. Вот такие сложные и «высокие» отношения.

Он любил называть её ведьмой, чувствуя в ней то тёмное и непонятное, что она старалась скрыть от глаз людских; с ней и правда многие боялись иметь дело.

Она всегда смеялась и говорила, что он для неё отвлечение и ничего не значит.

Он уводил её в более лёгкий мир, и ей этого было достаточно, к тому же она любила смотреть, как он курит…

Она продолжала быстро идти, и цоканье отдавалось эхом в соседнем дворе. Он докурил сигарету. Она больше не смотрела на него, её глаза потухли, и губы скривились в грустную улыбку.

– Что с тобой? – спросил он, выкидывая окурок.

– Мне мерзко…

На секунду воцарилась тишина, а герои медленно заходили в небольшой скверик, где не было фонарей.

Лёгкий туман стелиться по тропинкам, проходил между остатков лета и старался как можно больше всё погрузить в осень.

– И от чего же тебе так противно?

– Со мной всё хорошо, – она улыбнулась и засмеялась, – разве не видно? – сказала она и посмотрела на него. Её глаза – это было что-то особенное; они были, как два кристаллика льда, всегда холодные и ничего не выражающие.

– Зачем ты это делаешь? – вздохнул он, смотря на неё.