День солнца

Она всматривалась в него постоянно, его внешность, серо-голубые глаза с холодным взглядом, высокий рост, светло-русые волосы и родинка на правой щеке, вызывали в ней миражи далекого прошлого. Он казался ей до боли знакомым, но она понимала, что такого просто не может быть, он едва закончил школу и они просто не могли никогда пересекаться. Возможно, он просто напоминает ей кого-то, и из-за того, что так давно она не видела человека со своей родины, желание быть ему полезной разгорелось в ней с двойственной силой.

Но тем не менее, принуждать, заставлять, она не видела в этом никакого смысла. Пусть сам решит, а она лишь должна подтолкнуть и указать на возможности. Пришло время обратиться к Ешэ за советом.

Когда Глория, как и наверное все остальные, впервые оказалась здесь, она не до конца осознавала зачем, её вело дикое желание обнулиться. Оставить всю свою прошлую жизнь, забыть всё, что долгое время заставляло её чувствовать нестерпимую боль. И как часто бывает с праведными душами ей представлялось это возможным только через благотворительность.

Она полагала, что помощь другим излечит собственную скорбь. Это не так. Вернее не совсем так, хоть это и немного облегчает. Поняла она это только прожив какое-то время вдали от цивилизации в этих песчаных дюнах. Через несколько месяцев усердной работы, она всё ещё не чувствовала облегчения. Она замыкалась. И тогда, она познакомилась с Ешэ, который в один прекрасный день появился из ниоткуда так, будто был тут всегда. Ешэ – это тибетское имя, но откуда он и что его сюда привело никто не знает, и никто не спрашивает, потому что все считают его наставником, который указывает тот путь, который исцеляет и дарит ощущение жизни. Его шатёр был неподалёку от их лагеря, но сам он лишь изредка появлялся на общих ужинах по воскресеньям. Он мог тихо присоединиться, сесть, прослушать беседу молча и также тихо удалиться к себе, а мог учавствовать в разговорах, чем очень радовал собравшихся. Его все уважали и трепетали перед его появлением. А на личную беседу он обычно приглашал сам. В это воскресенье его не было, а Глории очень хотелось с ним поговорить, поэтому она отважилась сама к нему прийти. Приоткрыв шатёр, она увидела учителя сидящим в позе лотоса, в привычном ему одеянии – кашая, что в переводе означает «неброский цвет», традиционном одеянии монахов. Её удивляло то, что он никогда не отдавал свою одежду в стирку, а она всегда была идеально чистой.