День солнца

Так утром появляются красиво вышитые скатерти, или именные салфетки, или на её старом платье красуется новый узор, – не будем о грустном, как прошло знакомство с заповедником у тебя Дениска?

Ден ненавидел, когда его называют Дениска, он сразу вспоминал свою тётку. Она всегда его так называла, при этом дёргая его щёки до посинения. Когда он начинал протестовать и требовать, чтобы она перестала так делать, та лишь хихикала в ответ и дразнила его ещё больше. А так как его тётя была частым гостем в их доме, эпизод повторялся вновь и вновь до тех пор, пока Ден просто не стал игнорировать её приезды, это обращение к нему вызывало в нём жуткую аллергию.

Он хотел было огрызнутся, но вспомнив предыдущую историю, решил, что следует это сделать помягче.

– Ден, лучше просто Ден. По правде говоря, мне не очень нравится, когда работа граничит с самоубийством. Поэтому, если бы у меня тут был голос, я бы ни за что туда не вернулся.

Все переглянулись, работать в заповеднике тут было любимое дело.

Для них эта была уникальная возможность быть ближе к природе, пообщаться с животными, понаблюдать за ними в их естественной среде. Даже Веда не выдержала словесный поток.

– Как так? У тебя даже слонята не вызвали симпатию? – спросила она с большим удивлением.

– Ты умеешь говорить? Я поражён, – ответил Ден. Он так привык к тому, что девушка почти незаметна, что даже не сразу отреагировал на незнакомый голос.

– Слова – это энергия. Пустой диалог – это бесполезная её трата. Я привыкла воздерживаться от лишний колебаний, – ответила Веда не глядя на Дена, будто в пустоту.

Она говорила отрывисто и медленно. Кроме того её речь была настолько тихой, что только такая манера говорить позволяла собеседнику расслышать её фразы.

«Какая же странная эта девка», – подумал про себя Ден, он впервые всмотрелся в наружность Веды, хоть она всегда и любила носить длинные сарафаны, поверх которых была накинута рубашка или шаль, он, всё же, увидел на её запястье татуировку. «Значит не такой ты и одуванчик», – заметил парень.

Он хотел поговорить с ней, ему казалось, что под внешней оболочкой скрывается совсем другая личность. У него было много друзей, и славился он тем, что мог найти подход к любому, если хотел. А хотел он лишь потому, что прежде чем начинать общаться с человеком, выяснял, кто он такой. Но Веда приступила к чаепитию, во время которого она всегда молчала, а сейчас тем более, давая понять, что с её стороны диалог закончен.