Русалии

В дом, как и прежде, приходили помощницы Макса по хозяйству, наводили порядок и готовили обед, но иногда, как это было сегодня, Алекс брала Лёню в подмастерья и они колдовали над сложными заморскими кушаньями, рецепты которых Алекс собирала по всему миру…

Вечер выдался волшебный – тёплый, безветренный, вовсю пели соловьи, солнечные лучи мягко гладили молодую зелень деревьев.

– Одиннадцать часов, – сказала Алекс, – Как я люблю такие вечера! Весь год этого чуда ждёшь!

Макс усмехнулся:

– Но расплата наступит.

Она усмехнулась в ответ:

– Да. В ноябре.

– Где ты родилась?

– В Ленинграде.

– Я тоже.

– И я, – сказал Лёня, зевнул, по-детски потёр кулаками глаза.

– Сынок, пойдём-ка спать!

– А читать? – встрепенулся Лёня, – Мы ведь сегодня не читали!

– Всё завтра, – Макс поднялся, взялся за спинку его кресла, – У тебя глаза слипаются, и ты знаешь правило – режим нарушать нельзя.

Лёня был очень недоволен, но нехотя кивнул.

Макс уложил сына и вернулся на террасу. Алекс сидела с бокалом в руке, завернувшись в тонкий клетчатый плед.

Макс налил ей и себе вина, сел.

– Заснул.

– Хорошо. Ты мне расскажешь, что случилось?

Макс потёр переносицу:

– Илью арестовали.

Алекс ахнула:

– Но за что?!

– Его подозревают в убийстве жены. Мне наш участковый на ухо рассказал.

– Ты знаешь, отчего умерла его жена?

Он хлопнул себя по коленкам, поднялся, встал напротив Алекс:

– Дурь какая-то! Отравилась цветами, которые здесь в каждом дворе растут!

– Аконит?

Макс удивлённо на неё смотрел:

– Тебе знакомы эти цветы?

Она пожала плечами:

– Как ты и сказал, они в деревнях в каждом дворе растут, да и в городе возле парадных встречаются.

Нас ещё в детстве родители предупреждали их не трогать. Они очень ядовитые, гораздо хуже борщевика, но… она же не могла их просто рвать и есть! Растение токсичное, конечно, но одним листочком насмерть не отравишься!

– То-то и оно! Она их съела много, в салате. Хотя это всё равно ведь не цианид, и если б вызвать вовремя Скорую, то её наверняка спасли бы!

– И подозрение пало на Илью?

– Они много ругались в последнее время, он стал больше пить… Таня была превосходной матерью, со многими в посёлке дружила, но с мужем обращалась просто по-хамски, причём на людях.

По пьянке он налево и направо говорил, и мне в том числе, что пора заканчивать с этими унижениями. За неделю до её смерти они ругались прямо во дворе, и он сказал ей, что однажды она заснёт и не проснётся.