Подданный Бризании

Лисоцкий, который торчал рядом со шлюпкой и благоговейно наблюдал зa действиями генерала, мигом накинул на шею спасательный круг и полетел следом, как подбитая птица. Он сделал тройное сальто, потеряв при этом круг, и упал в Мраморное море.

Брызги поднялись выше полубака. Может быть, даже выше бака.

Мы с Черемухиным, обнявшись, перегнулись через перила. Сзади по борту плавали отдельно генерал, Лисоцкий и спасательный круг с надписью «Иван Грозный». Генерал плавал правильным брассом, a Лисоцкий немного по-собачьи.

Слева и справа от нас уже прыгали зa борт матросы со страшными ругательствами сквозь зубы в адрес генерала. Получилось массовое купание.

Неразберихи было порядочно. Пока спускали шлюпку, с которой ухнул генерал, тот успел спасти Лисоцкого. Матросы тоже спасались попарно. Сверху это напоминало фигурное плавание. Спасательные круги плавали тут и там, как бублики. «Иван Грозный» застопорил машины, и шлюпка принялась подбирать купающихся.

Над нами с заинтересованным видом пролетел американский вертолет.

Генерал погрозил ему пальцем из шлюпки. Потом он взобрался на борт по веревочному трапу и ушел в каюту переодеваться. Туристы устроили Лисоцкому овацию. Мокрые матросы развесили свою одежду на вантах, отчего «Иван Грозный» стал похож на парусник. И мы поплыли дальше.

Утомительное это занятие – добираться до Средиземного моря! Туристы останавливали меня на палубе и жаловались на обилие впечатлений. Будто я их гнал в этот круиз. Сидели бы дома без всяких впечатлений! И то им не нравится, и это не так.

«Петя, как это плохо! Все бегом, бегом! Турцию проскочили, Грецию проскакиваем. Впечатления наслаиваются, мешают друг другу. Завидую вам, у вас будет время посмотреть заграницу не торопясь, обдуманно…» И так далее.

Это мне говорила одна дама, одинокая доцент нефтехимического института. Она каждый сезон выезжает куда-нибудь подальше и наслаивает впечатления.

A по-моему, было всего одно впечатление. Это когда Михаил Ильич упал в море.

Все остальное я уже видел по телевизору в «Клубе кинопутешествий».

После Дарданелл мы поплыли по Эгейскому морю. Там целая тьма островов. Капитан весь изнервничался, лавируя между ними. Нa одних островах находились концентрационные лагеря, a на других – виллы миллионера Онасиса. Михаил Ильич все время смотрел в бинокль, надеясь увидеть черных полковников.

A мы, чтобы не терять времени, продолжали допрашивать Рыбку о Бризании.