Отбрось всё, что не ты

Стоило оказаться в толпе, как ее оглушали чужие чувства и мысли: «а вдруг я не понравлюсь», «ненавижу свою работу!», «убить его готова», «вот дура, почему я тогда не сказала это?», «всему конец, больше не могу», «как я устала», «ничего не успеваю», «почему у него получилось, а у меня нет?!», «хочу сдохнуть»…

Предпочитала скрываться, правда, дома, в одиночестве, ее подстерегала новая опасность. Лёлька боялась узнать, что останется, если она не будет проживать чувства других людей. Что внутри у нее самой? Казалось, что там пустота, черная дыра, слишком страшно было заглянуть туда…

Осушив бутылку мартини наполовину, девушки переместились в комнату.

Лёлька спросила, где все те красивые украшения и одежда? И Станислава достала две коробки с верхнего ящика шкафа. В них были платья с кожаными ремнями, легкие юбки, несколько футболок и кофт. И множество ярких шарфиков.

Затем она принесла небольшую шкатулку, с виду невзрачную, потертую, исписанную рунами. Открыла – и Лёлька ахнула. Внутри оказалось целое богатство! Стася высыпала на кровать десятки разноцветных колец, бус, сережек.

Лёлька попросила, чтобы художница надела что-нибудь из этого. И сама начала примерять переливающиеся колечки.

Настроение улучшалось.

А когда она увидела Стасю в легком платье по колено, с узким коричневым ремешком, темно-синем с белыми стрекозами, сверху – куртка из коричневой кожи с заклепками, а на ногах – высокие ботфорты со шнуровкой, руки увешаны браслетами и кольцами, – она словно перенеслась в прошлое! Именно такой была художница в первую их встречу.

– Слушай, Стася, а пошли тусить! Все равно ведь не уснем! Есть у вас тут какой-нибудь клуб?

– Ну… я слышала, что есть один. Но не староваты ли мы для таких дел?

– Да брось! Посмотри на себя! Тем более, я думаю так: сегодня нам можно все!

– Идет, только ты тоже приоденешься!

Лёлька начала было сопротивляться, но передумала, надо поддержать художницу, а, значит, сегодня они наряжаются и идут гулять!

Подобрали к джинсам кофту с открытой спиной, украсили шею множеством бус.

На ноги – ковбойские сапожки. Лёлька даже понравилась себе в зеркале. Но с сомнением проговорила:

– Вот что значит – красивая обертка. Если б не твои наряды…

Стася обняла ее и, улыбаясь, возразила:

– Дурочка! Красота – вовсе не в обертке. Ее можно подчеркнуть, проявить, выделить, но не создать дешевыми фантиками. Внутренняя красота – либо есть, либо нет.

Лёлька, конечно, не поверила, но промолчала.