День восьмой

Она открыла мою застежку, проверила мое внутреннее содержание и нежно провела пальцем по шелковой подкладке.

– Его тоже беру, – решительно сказала она, – подарю мужу на день рождения.

«О, счастье, мы не расстанемся, мы будем жить в одном доме. Может даже увидимся на одной полочке в прихожей».

Как будто услышав мои мысли, монетница все также неромко обратилась ко мне:

– Голубчик, похоже, что и вам сегодня повезло!

– Похоже, что сегодня многим везет, – ответил я радостно.

Покупательница быстро расплатилась, и вскоре на дне ее дамской сумочки наши взгляды с очаровательной монетницей встретились.

Девушка шла по улице, явно куда-то торопясь, и с каждым ее шагом мы становились все ближе и ближе друг к другу. И вот мы уже соприкасаемся с ней всем, чем только можно соприкоснуться. Эмоции, прожитые в это утро, внезапно вылились в неудержимую страсть между нами.

Я еще не успел отдышаться, как молния сумки открылась, и женская рука извлекла меня на свет.

События неслись с огромной скоростью, и я не успевал их осознавать.

Меня завернули в оберточную бумагу и положили в подарочный пакет.

Сказать, что я грустил, не сказать ничего… Это были самые тоскливые часы в моей жизни. За одно утро я успел полюбить монетницу и тут же потерять её.

Наступил вечер, и наконец, в торжественной обстановке я был вручен имениннику.

Так началась моя новая жизнь. И в ней было все, о чем я мечтал лежа на полке магазина: и карман дорогого пиджака, и хрустящие купюры, и визитки, и пластиковые карточки, и много других приятных моментов для дорогого кожаного мужского кошелька.

Я ожидал, что мое служение делу как-то отвлечет меня от мыслей о ней, о моей дорогой и любимой монетнице, но все было тщетно. Я страдал и ждал встречи с ней каждый день. Но, приходя домой, хозяин никогда не доставал меня из своего кармана.

Я молился всем богам, чтобы иметь возможность еще хотя бы раз увидеть мою возлюбленную. Но боги оставались глухи к моим просьбам.

Так прошло много времени. Я немного состарился от частого использования, но все равно был еще чертовски хорош.

Хозяин по-прежнему дорожил мной.

А потом наступил день, вновь поменявший мою жизнь.

Хозяин в тот день был сам не свой. У него что-то не ладилось в бизнесе, да еще и утром он поругался с хозяйкой монетницы. Я кожей чувствовал, что добром это не кончится. Так и случилось. Выходя из банка, хозяин положил меня, не как обычно во внутренний карман пиджака, а небрежно пихнул в задний карман брюк.