Где? – Неважно. Когда? – Все равно

Федор и Кира стояли на краю, чуть наискось повернув головы, алчно впитывая загорелыми лицами последние солнечные лучи, щурясь и едва заметно раскачиваясь в такт неслышимой мелодии. На их глазах Петроград затопило красотой, а затем так же стремительно – сумерками. Остывающий город менял маску, голос и запах.

Одинокая сумасшедшая чайка пролетела прямо над ними, истошно крича, сделала круг над соседним домом и снова пошла в атаку на чужаков.

– Сгинь! Кыш, птица! – зашипела на нее Кира, боясь, что чайка привлечет к ним внимание местных жителей.

– Аур! – со всей доступной человеческим связкам звукоподражательностью мерзко завопил Федор и замахал руками, сделав несколько резких, неуклюжих прыжков по платформе, прилегавшей к дымоходу. – Аур!

– Чччч, – Кира схватила его за рукав косухи. – Не шуми. Лучше не обращать внимания – она успокоится.

Он обернулся к ней с хитрой, довольной улыбкой и кивком позвал за собой на еще не обследованную часть крыши.

Постепенно включалась подсветка достопримечательностей, уличные фонари начинали источать желтый цвет.

В этот раз удача им улыбнулась: вид открывался почти на всю левобережную часть Петербурга. Совсем неподалеку мерцал сливающимся потоком фар мост Александра Невского, змеилась Нева, частично скрытая домами и крышами, уводящими взгляд в сторону окрестностей Чернышевской.

С каждого без исключения дома они высматривали известные достопримечательности, старались сориентироваться, опираясь на архитектурные доминанты.

Город с высоты умеет удивлять, он раскрывает карты и показывает расстояния и очертания улиц и проспектов совсем не теми, к которым мы привыкли. Даже те, кто знает его как свои пять пальцев, иногда теряются, и их внутренние навигаторы начинают сбоить.

Сумерки упали на все вылинявшим покрывалом, оставив молодых людей на крошечном островке ближней видимости, с высвеченными вдали must see города: шпилями Петропавловки и Адмиралтейства, куполом Исаакия.

Кира забралась на самую широкую трубу дымохода, намертво законопаченную кровельщиками, и всматривалась в мутный город, пытаясь сопоставить их местонахождение со своими представлениями о карте.

Как всегда, рядом с ней оказался Федор, на высоте всегда старавшийся быть ближе и по мере возможности страховать ее. Пока Кира увлеченно рассуждала об архитектурных планах, он снял с себя куртку и набросил на ее плечи. От веса косухи девушка будто осела.

– Спасибо.