Птицы

Тарелка разбилась, а по двери медленно стекала, словно кровь, овсянка.

– Чего стоишь смотришь? – гаркнул он, хотя это было больше похоже на лай маленькой собаки. – Убирай!

Вигония принесла тряпки и, поморщившись, начала протирать полы и дверь. Девушка не смотрела на старика, хотя чувствовала, что он наблюдает за ней.

– Совсем бедная?

– Извините?

– Заплатанное платье.

Она густо покраснела, но не ответила, продолжая вытирать.

– Принеси мне чего-нибудь другого с кухни.

«Ничего не готово», – хотела ответить она, но передумала и, закончив прибирать, спустилась вниз.

Она старалась не поворачиваться спиной даже к прислуге, чтобы не видели её перештопанное платье, которое носит она ещё с отрочества.

– Господин требует другой еды, – сказала она, войдя в кухню.

– А где её достать? – фыркнула полная женщина. Вигония не нашлась, чего ответить, тогда повариха продолжила: – Иди в сад, нарви фруктов ему, привереде. Мила! Проводи тётю.

Девочка лет четырнадцати с живыми глазами и чёрными волосами подбежала, взяла её за руку и повёла в сад.

Повариха дала им корзину.

– Вот, – сказала он, улыбаясь, показывая на грушевое дерево, и побежала дальше.

Вигония срывала груши, висящие не так высоко, и увидела в саду прекрасную светловолосую женщину, которую заметила вчера. Одета она была опять в белое платье, и Вигония невольно поразилась, какой светлой и чистой была незнакомка. Она стояла, перебирая косу, опустив глаза в землю, рядом с Астиром. Его руки были скрещены на груди, лицо выражало сосредоточенное желание не выказать раздражение.

Девушка выглядела довольно печально – видимо, они ссорились, или он упрекал её в чём-то.

– Для Палеоса? – поинтересовался Латрий, который подошёл с корзинкой слив и отсыпал треть Вигонии.

– Это его жена? – спросила Вигония, пытаясь прислушаться к разговору, хотя говорили они негромко и стояли поодаль, поэтому невозможно было уловить суть их пререканий.

– Да, Рави. Она родом из другой страны, но жила в столице. Астир её оттуда привёз.

– Значит, она столичная… Красивая, правда?

– Да, хотя… хотя… есть красивее.

– Почему они ссорятся?

Латрий вздохнул.

– Они часто… бывает у них.

В этот момент подбежала девочка и высыпала несколько больших красных яблок в корзину. Вигония улыбнулась Латрию и, мельком взглянув на семейную сцену, пошла в дом, где помыла фрукты и поднялась опять наверх.

Палеос пару мгновений неодобрительно смотрел на корзину, но потом взял и начала жевать.