Птицы

 – Если бы я была хозяйкой, я бы помогала народу, жителям, тратила бы деньги с умом! Я бы так устроила хозяйство, чтобы все процветали!

– Ты очень добрая, – мягко улыбнулся он, желая взять её за руку, но не решаясь. Девушка вздохнула, а парень, поняв, что она внутренне сопротивляется этой фразе, продолжил: – Я же вижу, как ты заботишься о матери, как всё делаешь для неё. У тебя очень доброе сердце, хотя ты этого не показываешь.

– Ты лучше меня. Вы с братом всегда нам помогали с матерью. Спасибо, – она обняла его за плечи.

Латрий думал, что это ему снится. Через пару мгновений она отпустила его и произнесла: – Ты очень сильный. Ты прекрасно дерёшься. Я знаю: ты вернёшься!

Тот покраснел, всё ещё не смея глядеть ей в глаза.

– Когда я вернусь… когда я вернусь, – он прокашлялся, – обещай, что… что сошьёшь мне костюм. Хороший.

– Обещаю, – произнесла она, сочувствующе улыбаясь.

– И, пожалуйста, не говори ничего Таросу. Он как раз хотел сегодня уезжать.

Девушка задумалась на пару секунд, потом пробормотала «хорошо».

Они дошли до дома Латрия и его брата. Улыбнувшись друг другу, каждый пошёл в свою сторону, не оглядываясь: парень – домой, девушка – к господам.

Хозяйство Латрия Ксан и его брата, Тароса, было чуть больше, чем у соседей: домик выглядел чуть лучше, хотя был не больше, во дворе были курятник, пару коз, посажено пару грядок с овощами. Крыша уделана, дверь не покосилась – сразу видно было, что в хозяйстве живут мужчины. Однако внутри было довольно пусто: две кровати, печь, стол, сундук – всё убранство.

Пахло сгоревшим маслом, пол не был мыт, казалось, несколько лет. Фонарь стоял на столе посередине комнаты, там же находился мужчина, склонившись к свету и что-то мастеря. Он был несколько крупнее и выше Латрия, руки его были измазанные, мозолистые, крупные и грубые. Он поднял голову в задумчивости, когда молодой человек вошёл.

– Латрий? – он встряхнулся. – У тебя же сегодня не выходной.

– Хозяин дал за хорошие заслуги, – уклончиво ответил парень.

 – Что ты делаешь?

– Чиню узды, чтобы под Буравку подходили.

– Сегодня уезжаешь?

– Да, пусть неблизкий, много остановок будет. И до праздника надо бы немного обустроиться. Не верится в королевскую щедрость, но зато подработаю, привезу денег.

– Может, будут зерно дарить? – Латрий запихнул мешок под кровать, доселе спрятанный за спиной.

– Оно всё на продажу. Представь, сколько людей понаедет, сколько зевак придёт.