Птицы

В лагере всё перевернулось вверх дном: люди не тренировались, а весь день искали пропавшего; около десятка человек было отправлено прочесывать ближайшие леса и поля. Палатки перерывали несколько раз. Сосед Латрия выдал, что Эфра жил с ними. Командующий собрал всех троих, чтобы расспросить. Латрий истекал холодным потом.

– Как его звали? – спросил Долофонас, обводя взглядом присутствующих.

– Эфра, – отвечал самый младший парнишка.

– Когда и откуда он появился?

Помолчали.

– Раньше всех, – ответил тридцатилетний мужчина.

– Откуда? – он пристально уставился на Латрия. Тот под давлением высоким голосом произнёс:

– Сказал, из ближайших поселений.

Долофонас со звуком выдохнул – это было похоже на рык.

– Кто-нибудь знает, куда он направился?

Мужчины молчали.

– Кто-нибудь знает!? – крикнул он так, что Латрий вздрогнул.

Никто ему не отвечал. Долофонас, круто развернувшись, сказал помощнику – услужливому мужичку лет сорока, который часто бегал за ним (похож тот был на гиену): «Перерыть их палату».

Латрий выдохнул, потому что командующий ушёл. Мужичок начал взъерошивать постели находящихся тут. Очередь дошла до Латрия: он пересмотрел всё, в том числе мешок Ясмоса, амуницию, ножны, дошёл до сундука, в котором лежал кинжал. Парень не совсем понимал, что именно они хотят найти. Коробка оказалась пуста.

– Как, там… там же был кинжал, – невольно шагнул он вперёд, не понимая, куда тот делся. Он шевелил губами, как будто пытался что-то сказать.

– Кинжал? – спросил помощник и убрал коробку к себе за пазуху.

Глава III. Муки

Вигония не могла избавиться от чувства, что это она виновата в том, что Латрия забрали из-за неё. Она часами прокручивала в голове ситуации, когда говорила с ним, наблюдала за их боем. Ей было по-человечески жалко парня: они росли рядом, девушка к нему по-дружески привязалась; всегда их семья помогала Вигонии с матерью. Даже в господский дом она попала благодаря нему, в котором, как ей казалось, опустело с момента того, как он уехал: что-то доброе исчезло.

Ясмос редко выходил из комнаты, а когда выходил – был зол, срывался на слугах. Невеста его ходила угрюмая, но зато та как-то сдружилась с Австритой за пару недель. В остальных жителях перемены не произошло. На место садовника взяли старушку, которая жила через пару домов от Вигонии.

Девушка пыталась подловить Ясмоса, чтобы поговорить с ним.